Князь Потемкин – неблагодарная память истории

ПОДЕЛИТЬСЯ

Михаил ЛУПАШКО

В судьбах культурного диалога Молдовы и России, Пушкин и Потемкин фигуры взаимно – определяющие. Без Потемкина, у нас не было бы «Пушкина в Кишиневе», без Пушкинского наследия в Бессарабской губернии, память о Потемкине была бы слабым отблеском былого величия…

  • 24 сентября прошлого года исполнилось 280 лет со дня рождения государственного деятеля Российской империи, истинного сына своего блистательного века, вошедшего в память поколений мифологическими преданиями, сподвижника и соправителя императрицы Екатерины Великой, князя Григория Потемкина.

Потемкин не затерялся в череде исторических персонажей, которыми столь богат был век XVIII. Век «Просвещения», Великой Французской революции и восхождения на Европейский политический Олимп революционного генерала Наполеона Бонапарта.

Нам, живущим в Молдове нынешней фигура Потемкина интересна тем, что именно его политические и хозяйственные деяния в течение двадцати лет, когда он являлся фактическим правителем обширных пространств, определили важные тенденции в исторических судьбах Молдовы, Румынии, Украины, Польши.  В значительной мере деятельность Потемкина обусловила политические процессы в дунайских княжествах во второй половине XVIII века, и как следствие их, появление в составе Российском империи новой губернии Бессарабской. Централизация управления новой губернией и усиление административной роли Кишинева, как сосредоточения политического и военного влияния России на Балканах стали предтечей плодотворной деятельности в крае генерал-губернатора Инзова и согласно причудливому почерку истории привели в столицу новой губернии – Кишинев опального поэта Александра Сергеевича Пушкина. Так, что в судьбах культурного диалога Молдовы и России, Пушкин и Потемкин фигуры взаимно – определяющие. Без Потемкина, у нас не было бы «Пушкина в Кишиневе», без Пушкинского наследия в Бессарабской губернии, память о Потемкине была бы слабым отблеском былого величия…
Сегодня историческое знание подвергается некой корреляции в зависимости от политических конъюнктур. Важно увидеть факты и события в том контексте, в котором их застала современность. Такой подход открывает нам фигуру Потемкина в ее противоречивой реальности, но без лживых фальшивок и аберраций, наслоившихся в последующие эпохи, усилиями клевретов и завистников.

Светлейший князь Потемкин был истинным сыном своего века, – фаворитом и неофициальным супругом императрицы Екатерины Великой. Фаворитизм – явление, присущее многим европейским монархиям того времени. Но если во Франции фаворитизм разрушал основы монархического правления и приближал топор революционной гильотины, то в России он сыграл роль фактора укрепившего дворянские устои империи и повлиявшего на хозяйственное и политическое развитие огромных территорий.
Противостояние той эпохи в Причерноморье Империи Российской и Оттоманской обусловило серию событий, включавших войны, переселение огромных людских масс, строительство городов и портов, развитие торговли и основ промышленности. В этих событиях с 1770 года по день своего ухода в мир иной в 1791 году активнейшее участие принимал фактический управитель края князь Григорий Потемкин.
Современники отмечают широту его натуры и незаурядные способности организатора и лидера.
Вот как охарактеризовал Потемкина его друг сын посланника Австро-Венгерского двора в Петербурге граф Де Линь:
«Сей недоучившийся школяр университета Московского, поклонник поэзии Ломоносова, закончивший курс с медалию золотой, однажды бросает учебу и, одолжив пятьсот рублей, поступает на военную службу вахмистром. Беднейший дворянчик, ой ля, ля!!! Он ревностно служит, выделяясь ростом и выправкой, и понемногу входит в доверие к лицам, замышляющим возвышение Екатерины. В роковой для императора Петра III день – 28 июня 1762 года – Потемкин в числе небольшой группы военных участвует в перевороте. Он лично сопровождает будущую императрицу в Петербург из ставки низвергнутого Петра в Петергофе. Ему, как и всем заговорщикам, улыбается фортуна. Столица принимает Екатерину с той радостью, какой принимают лишь избавителей от ненавистной тирании. Вскоре после переворота Потемкин произведен в камер-юнкеры и поручики конной гвардии.
Покорение сердца императрицы, ранее занятого, Орловым, удается ему, как хорошему фехтовальщику: «прямой выпад и укол в самое сердце»! Потемкин дерзок до безумия. Он открыто бросает вызов Орлову. И когда последний видит в нем опасного соперника, Потемкин бросает двор и отправился на войну. Да, конечно, тогда он уже генерал-майор, но, друзья мои, в Санкт-Петербурге генерал-майоров столько же, сколько садовников в загородных поместьях прусского короля! Потемкин на войне с турком показал себя храбрым воином. В битве при Кагуле он отразил татарскую орду, а позже в лаврах героя и победителя Крымского хана прибыл с донесением о победе в столицу. Императрицей он был высочайше пожалован в генерал-адъютанты с правом «носить на парадах и при дворе Александровскую ленту». И что же? Потемкин неожиданно и даже картинно удаляется в Александровско–Невский монастырь и объявляет, что намерен постричься в монахи. Императрица в недоумении. Как? Почему? Но Потемкин отпускает бороду, закрывается в келье и хранит молчанье. Поговаривают, будто сама императрица в партикулярном платье, ночью приехала к нему в келью. Последовало бурное объяснение в любви. Ну, вы понимаете! Потемкин же потребовал вслед за любовью гарантий своего статуса и соучастия в правлении Империей. Каков безумец! Его дерзость сродни дерзости Ахилла! И что же мы видим. Чрез несколько дней Потемкин покидает монастырь и высочайшим указом назначается: вице-президентом Военной Коллегии, генерал-губернатором Новороссийским, командиром императорских конных войск и иррегулярной конницы. Это истинный Полифем нашего времени»! (Граф Де Линь из письма Арману Де Решилье –Де Решилье, тот самый Дюк в Одессе)

Полифем иронические прозвище Потемкина, данное ему современниками. Обстоятельства жизни и интриги при дворе вызвали болезнь глаза, который он вынужден был долгие годы прикрывать повязкой. Этот, как сейчас, сказали бы, «дефект внешности» не мешал ему быть любимцем женщин и обладать немалой зоркостью в делах политических и военных. Именно Потемкин был инициатором реформ в Русской армии, продолжив тем самым политику укрепления вооруженных сил империи, начатую Петром Великим. Унификация стрелкового и артиллерийского вооружения, разработка моделей военной формы, удобной для битв и походов, постановка системы снабжения действующих армий, закладка новых крепостей из которых впоследствии выросли города Тирасполь, Одесса, Николаев, Херсон, Севастополь, создание нового рода войск «легкой конницы», так называемых «гусар летучих», все это – инициативы, воплощенные в жизнь Потемкиным.

Приказ фельдмаршала князя Потемкина Таврического в кавалерийские полки Екатеринославской и Украинской армий. Генваря 27 дня, 1789 года.

“Господа полковые командиры должны употребить все старание поставить полки свои соответственно званию легкоконных: для сего убегать должны неги, употребляемой для лошадей в коннице, так называемой тяжелой, которая тяжела только сама себе, а не ударом неприятелю.
Лошадей заводских отнюдь не иметь, людям сидеть вольно, действовать саблею хорошо, оборачиваться частьми и по одиначке проворно. Одежда была бы не узка; обувь такая, чтобы летом портянки, а зимою чулки или суконки входить могли. Побоев жестоких не употреблять, опасаясь за сие штрафа; иметь о людях больше попечение, нежели о лошадях, и для того меньше мучить чищением лошадей, ибо не в сем состоит краса полка, но в приведении в исправность нужную к бою.
Полки были все в равной нужде прошедшую кампанию, но одни лучше других сохранены, что я не оставлю ознаменовать.
Ранжиры переменять воздержаться, ибо, чрез сие, отходят лошади от людей.
Соблюдая все вышеписанное, полки приведутся в должную исправность. Я требую, чтобы в строю было как можно больше людей.
Щегольство в наряжании трубачей оставить, а иметь всем мундиры красные, с белыми нитяными петлицами и синими лацкенами и обшлагами”.
(ЦГВИА, Ф. ВУА) (Сохранена стилистика оригинала текста)

Русско-турецкие войны заслуживают отдельного исторического исследования. Роль Потемкина в победоносных действиях русских армий в Причерноморье и на берегах Дуная велика и неоспорима. Уже после смерти ему приписывали и отсутствие инициативы и интриги против военачальников, которым он якобы завидовал. Истина же состоит в том, что Потемкин, как и многие современники, занявшие положение при власти и богатстве, бурно излишествовал и в вине, и в развлечениях. Постепенно у него развились хронические болезни печени и желче-выводящих путей, которые периодически ввергали его в апатию и болезненные состояния мизантропии. Но эти периоды сменялись приступами небывалой активности, когда Потемкин успевал всюду и в «ручном режиме» настойчиво и планомерно осуществлял задуманное.
По итогам ряда победоносных сражений, главное из которых битва при Кагуле в 1770 году, территория между Днестром и Прутом, согласно текстам русско-турецких мирных договоров, управлялась Потемкиным и его ставкой лично, с опорой на местную знать. В своих действиях и взаимоотношениях с элитой края Потемкин руководствовался принципами уважения к национальным особенностям уклада, быта и этикета. Он фактически обусловил беспрепятственное богослужение в местных церквях на молдавском языке. Первое печатное издание в крае на французском языке «Молдавский курьер» издавалось при ставке князя. Церковно-приходские школы снабжались литературой и букварями на молдавском и русском языках, правда, на «кириллице». Ну да истины ради, надо сказать, что, на «латинице» и в Яссах в то время почти не издавалось книг. Льготы и преференции местным предпринимателям, тоже одна из инициатив Потемкина. Надо отметить то благополучное обстоятельство, что императрица Екатерина Великая отзывалась на предложения Потемкина без каких-либо возражений. В 1779 году по плану Светлейшего князя о развитии торговых оборотов в крае, императрица учреждает генеральное консульство России в Дунайских княжествах. Консулам высочайшей инструкцией предписывалось лично заботиться о развитии черноморской -балканской и дунайской торговли. Тогда же реализуются первые программы массового переселения христиан единоверцев с территории Оттоманской империи на юг междуречья Прута и Днестра. Успех этих политико-экономических инициатив Потемкина характеризуется отчетностью русских консулов, согласно которой, если в 1783 году торговый оборот в крае составил всего 75 тысяч рублей, в 1795 году – это уже цифра в один миллион 475 тысяч рублей. А в 1806 году – три миллиона 54 тысячи рублей. Развитие края налицо. Все нынешние спекуляции по поводу «агрессивных тенденций» России по отношению к Дунайским княжествам и в частности к Молдове, не более чем заскорузлое вранье, облеченное в форму псевдо -исторических изысканий. Ни у Потемкина, ни у Екатерины Великой не было планов разделения территории княжеств или прямого их включения в состав империи. События 1812 года, когда Кутузов был вынужден прервать переговоры с Оттоманами; и, приняв соглашение о границе «по Пруту» отбыл в действующую армию, отражать нашествие консолидированной Наполеоном Европы на Россию, историческая реальность, которая впрочем, не только обусловила в перспективе появление Румынии, как государства, но и привела спустя века молдавский народ к воссозданию своей государственности в конце ХХ века. Так что парадоксы истории следует уважать и принимать их с точки зрения исторического результата, сколь бы причудливым и противоречивым не был путь народа к самостоятельному и суверенному государственному проекту! Подтверждает выше сказанное фрагмент из политической переписки Потемкина и Екатерины Великой, в котором четко выражено отношение высших политических деятелей России к судьбе Молдавского княжества и народа Молдовы.

Г. А. Потемкин – Екатерине II
[19 марта 1790]
Секретно. К Высочайшему сведению

…О Княжествах (Молдове и Валахии прим. авт.) согласны (турки прим. авт.), чтоб быть в них Государям, кому бы то ни было, лишь бы зависели они от Порты. Цесарцам (австрийцам прим. авт.), еже ли бы можно, то ничего не давать. Они их крайне ненавидят и презирают…
Я с моей стороны, из неограниченного моего усердия к Вам, как к Государыне, благодетельнице и истинной матери, повергаю мои мнения, чтоб достичь мира столь нужного по стечению обстоятельств, позволить мне его сделать, ежели можно, следующим образом…

…О Молдавии: разобраться с цесарцами( австрийцами прим. авт.), которой они захватили лучшую половину, и сделать землею, ни от кого не зависимою с собственным князем, которого и наименовать заранее, ибо удобно будет ему самому о себе говорить с соседней и прочими державами, войдя в связь общих интересов. Молдавия не была турками завоевана, как Валахия, но отдалась на капитуляцию под протекцию с кондициями легкими, которые турками все нарушены.
Такой князь, купно с народом отложится при мощи оружия Вашего и отнесется о сем к державам, прося о вспоможении. Не будет тут и зависти такой, как если бы Молдавия осталась бы у нас. И сие и тем полезно, что Польша отрезана уже будет от Турции. Валахию за уделом, что поступится цесарцам (австрийцам прим. авт.), оставить Порте, и пусть уже они там, как хотят, так меняют Господарей, ибо, чем тяжелее будет народу, тем больше их в Молдавию уйдет.
А чтобы пресечь навсегда инфлюэнцею чужих держав у Порты, нужно им обещать наш союз и гарантировать их посессии. Сим, конечно, ускорим мир, ибо такое дело будет предтекстом Султану и министрам сделать нам уступки. О прочих пунктах я не упоминаю, как то о коммерции и о Грузии. Сие может, как и прочее, уладиться.
… Касательно войны с турками надо чинить наступление флотом, и, ежели Бог поможет, – сойтись и разбить их флот, и потеснить Царь Град. Тут я сам буду. От Кубани диверсия. К Дунаю поворотливы нужны действы лишь, а в самом деле оборонять только занятые места. Благодаря Богу и флоту, флотилия наша сильней уже турецкой. Но Адмирал Войнович бегать лих и уходить, а не драться. Есть во флоте Севастопольском Контр-Адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник.
Князь Потемкин Таврический

Екатерина II и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)

РАН, серия “Литературные памятники”
Издание подготовил B.C. Лопатин
Серия “Литературные памятники”
М., “Наука” 1997
OCR Ловецкая Т. Ю

***.

Закат блестящей «эпохи Григория Потемкина», обострение хронических недугов, понимание того факта, что он всего лишь соправитель императрицы без прав на престол, смена влиятельных фаворитов при дворе Екатерины Великой сподвигли светлейшего князя к планам создания собственного королевства на берегах Дуная. Королевства восточно-православного романства. Потемкин сделал эту идею не бывало популярной среди представителей валошского и молдавского боярства. Столицей Потемкинской Романии предполагалось сделать город Яссы, куда даже был выписан для создания музыкальных ораторий знаменитый Венский композитор де Сарти. Примечательно, что посланник Потемкина в Вене, не застал дома другого гения Моцарта. А то кто знает, как бы сложилась судьба Великого Амадеуса, подпиши он контракт с князем Потемкиным? Что и говорить! Причудливы исторические судьбы людей и государств в контексте эпохальных требований истории!
Так, что даже названием соседнее государство и идеей объединения территорий обязано Потемкину. Правда, ирония истории состоит еще и в том, что задуманное Светлейшим в XVIII веке королевство православия и союзничества с Россией в следующие исторические эпохи не раз впадало в иррациональные политические вывихи и делало русофобию своей официальной идеологией.
Внезапный же для современников уход Потемкина из жизни, произошедший, кстати, на территории Молдовы нынешней у села Рэдень стал рубежом и окончанием «эпохи Потемкина»
Сохранились свидетельства последних минут жизни Светлейшего, поведанные молдавским священнослужителем в частной беседе преемнику Потемкина Панову. Архидиакон Никола рассказывал об этом так:
«А я вот Потемкина видел и не так чтобы вообще, а в последние минуты земной его жизни. Было это четыре лета тому назад. Шли мы тогда по завету старца в монастырь «Трех Святителей» в Яссы поклониться мощам святой Параскевы. Погода была замечательная. Обильный урожайный октябрь милостью Божьей радовал селян.
И вот на дороге в лощине неподалеку от села Рэдень, пополудни повстречали мы поезд из карет и экипажей великолепнейших. Конвой – гусары многочисленные все в серебре, так и сияют.
Дамы знатнейшие и роскошные, каковые, наверное, только в столицах и обитают. Одним словом, чудо чудное. Да только, печальный этот поезд был. Прервали путь свой люди эти в смятении великом. Видим, выносят из преогромной кареты человека бледного, на ковры кладут у дороги. Вокруг генералы мельтешат. Знатные дамы руки к небу возносят. Мы остановились, достали молитвенники и вполголоса стали читать…
Подбегает к нам чрезвычайно встревоженный генерал и говорит мне: «Святые отцы, кто у вас тут за старшего? Немедля надобно нашего, умирающего исповедать по обычаю Православному. Я отвечаю: «По чину я буду. А кто позвольте спросить умирающий?»
«А! А! – с каким-то отчаянием говорит этот генерал – Светлейший князь Потемкин-Таврический!»
Тут я и оторопел. Такому вельможе по чину не меньше Митрополита надобно служить обряд, а то и Патриарху впору! Ну да куда денешься? Иду я к нему. Он лежит на коврах, укрыт под горло какой-то попоной. Не стонет уже. Только дышит тяжело. Генерал ему говорит: «Ваше Сиятельство! Вот священника привели». Он глаза приоткрыл и тихо так молвит: «Хорошо, оставьте нас». Генерал в сторону отошел. Там эти дамы мечутся. Гусары мрачные спешились.
Светлейший князь ко мне руку выпростал из под попоны. «Приблизься!» – говорит. Я прямо на край ковра и присел.
«Исповедаться хочу, – продолжает князь. – Умираю я. Не хочу уходить без покаяния. Грешен я без меры…»
Я отвечаю: «Облегчи душу, сын мой!»
Он, как-то так посветлев лицом, а надо сказать, что ужасен лик его был, желто-черного оттенка весь, так значит и говорит мне:
«Душа моя, преподобный отец, измучена тоской беспросветной, ибо одна во мне страсть была долгие года – гордыня безмерная! Хотел я царства покорять и новые грады возводить и трона себе желал. Предавал я товарищей, и лгал, и грешил, и пьянствовал. И деньги казенные проигрывал… Но, вот чего не было, так это, чтобы завидовал кому. Мне все завидовали. Думали, что счастлив. А и был счастлив всего то, в одно мгновение, когда Катя радость и благодетельница моя меня мужем своим назвала. Да только не дано царям жить в счастье, как простым людям. Впрочем, нет, один раз и во мне зависть проснулась. В тот день, когда на площади Болотной, на Москве Емельке Пугачу голову рубили. На плаху гордо он взошел, без страха. Истинно, как царь. Царь мужицкий. Подумал я тогда: «А сам смог бы также гордо перед топором себя держать?». Тут вот зависть меня и укусила. Казалось бы, кто я и кто он! Ан вот так – позавидовал мужеству его великому. Силен духом был Емелька. Силен! Товарищей своих-то он не предал. Они его предали. А мне вот тошно от того, что я куда слабее его оказался. Каюсь в том, что не жалел войско свое! Каюсь, что не довел до ума задуманное…Каюсь, что ухожу, не передав дела своего в руки надежные! А более всего каюсь в гордыне безмерной. Как скажешь, примет ли Господь покаяние мое? Я ему говорю: «Не отринул еще Господь наш никого из кающихся грешников, и тебя не отринет».
Он вздохнул и молвил: «Ну и ладно, что так. Ухожу без сожалений. Успел покаяться».
И, стало быть, после этих слов, затих Светлейший. Вижу, отходит душа его. По телу легкая судорога пробежала. И навек очи его закрылись. Тут уж я, чтобы облегчить переход его души в вечность, стал читать отходную или «Канон молебный к Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Богородице при разлучении души от тела всякого правоверного». Так вот я напутствовал князя в минуты разлучения его души с телом в загробную жизнь. А что дальше было, не знаю. Нам путь надобно было продолжать».
(Стилистика рассказа изменена с учетом запросов и понимания смыслов современного русскоязычного читателя прим. автора)

После смерти Потемкин стал некоей фигурой активной русофобской мифологии и искаженных исторических фактов. Масштаб его деяний много раз искажался и принижался. В западных источниках его изображали праздным самодуром и расточителем государственных средств. Чего стоят только байки о «Потемкинских деревнях» или о конфликте Потемкина и Суворова! Ни первое, ни второе реалиям той эпохи не соответствуют. По сей день не проведено масштабной исторической «реабилитации» Светлейшего князя Григория Потемкина сыгравшего столь значительную роль в судьбах народов и стран Причерноморья и Балкан.
Можно было бы еще много привести фактов и ярких примеров, характеризующих самого Потемкина и его эпоху. Но…выделим главное: импульс преобразований в крае, политические и экономические реформы Потемкина, планы, пусть даже, получившие парадоксальное воплощение, заслуживают уважения потомков и бережного отношения к памяти этого великого и противоречивого государственного деятеля.
24 сентября исполняется 280 лет со дня рождения Светлейшего князя Григория Потемкина. Вечная память и наша благодарность!

ПРИМЕЧАНИЯ:

Грамота молдавских депутатов Императрице Екатерине II с просьбой о защите и покровительстве
10/21 декабря 1769 г.
Всепресветлейшая и превысочайшая и Богом венчанная всеавгустейшая и самодержавнейшая Великая Государыня Императрица Екатерина Алексеевна всея России.
В. И. В. вседолжнейшее поклонение и рабское покорение всенижайше приносим.
Достойная памяти воистину и пресветлая наста иногда оное торжество великому в монархах равноапостольному первому благочестивому Царю Константину, который единым советом Божьего Промысла и благовестием небесного знамения Честного и Животворящего Креста Господня был вдохновен и вскрылен в преславной оной победе и для того с крепкою верою ополчился над мучителем христианским Максентием злочестивого и над всеми пресильнейшими гонителями рода христианского, в то время, когда оны христохулительные мучители окрововавлили воду и сушу излиянием мученической крови, которую без всякого милосердия излияли, и чрез бурю сильных ветров христианского изгнания, и чрез лютое их мучительство совсем возмутив оставшихся тогда малейшего числа Христа последователей, православных христиан, которые от страха и трепета взыскивали себе прибежище и пресладкой тишины в обителях неукротимых зверей и ядовитых пресмыкающихся змиев, в пустынях и пропастях земляных. Великий оный монарх, посланный от Бога, стал пред оными мучителями, и не жалобы гордыню оных беззаконных врагов, чрез непобедимое оружие креста и вовсе сокрушил злочестивое их суровство и предал их прелютой смерти. И престала честь идольская, процвете христианская вера, посрамление и сокрушение злочестивых, и тако воспоследовала всем христианам великая радость, и хотя все оное совершенство, непременно, было чрез божественное и праведное его милосердие, а к тому же и чрез особливое счастье оного благочестивого монарха. Однако же сии, что ныне удостоились очи наши видети преславнейше видется быть для того, что суть превосходительнейшие и совершеннейшие и высшим счастьем В. И. В. украшены, потому что чрез оных предовольно и без всякого сомнения и явно показалась вся непобедимая сила оного же Всесильного Бога купно и слава и героической души В. И. В., которое воистину что есть ограждена всяким благочестием и пресветлой премудростью, подражательной премудрости Соломоновой, понеже что всех оных претяжких и темных облаков, которые из всех кругов от(т)оманских над пребедной землей Молдавского княжества прелютых и кровавлевых дождей и чрез бури их яже на нас весьма и все вострепетали были и так ужасались было, что уже ожидали от них и конечной погибели. И оскорым В. И. В. милосердием и защищением внезапно все разорились, и все те, что чрез их суровство и лютовство всегда нас устрашали, и хулной гордостью похвалялись, чтобы вовсе поглотить вся исполнение верных (пред коими мы все были яко овцы готовы на заколение, прешелствуя от места до места чрез долгое время и повсюду скрываясь с великим страхом и трепетом), Божьим судом сами поглощены лютою и прегорькой смертью, ибо во время преславной победы крестоносной армии В. И. В. они сами столь вострепетали и ужасались, что и самые воды нистровские и дунайские показывалися им аки некоторую преизрядную и прекрасную пучину, и которые из них избавились от оружейного огня, то вместо того глубину и дно оных великих рек измерили, и тако было в снедь птицам небесным и водным рыбам и те, что превозносились были до небеса, праведным судом Божьим даже до ада снидоша обратися болезнь их на главах их, и неправда их на версех их, и уже заходило от очей наших лунная слава и возсия светлость звездей В. И. В. А потом возсия светлость пресладкого и превожделенного дня сиречь день спасения нашего, понеже милосердие Божье не презрит слезное наше воздыхание, но своим человеколюбием наказуя, наказал нас яко же бысть праведного его хотения но ниже постави нас до конца погибнути смертью, и услыша с высоты болезненные наши молитвы, и хотя мы прежде сего посеяли в слезах, обаче ныне с радостью пожинаем, а все сии сделались чрез благое счастье и скорое защищение В. И. В. И мы нижайшие предовольно чувствуем и видели превысочайшую и монаршескую В. И. В. прещедрую и матернюю милость, купно и величие всех благодеяний В. И. В. к нам милосердия, того ради немолчными гласами поем и хвалим, и благодарим Святую и Единосущную и Неразрывную Троицу, ибо с великим милосердием призря на нас, утверждая благочестивое и автократическое монаршее Ваше сердце на избавление наше единоверных из работы агарянского ига, и яко верноподданные рабы В. И. В. всенижайшее и всеподданнейшее наше принесем благодарение, и по всегдашней нашей должности со многим смирением молитвы воссылаем живущему на небесех Богу Саваофу, в первых я, смиренный Гавриил, митрополит Молдавский, купно с во Христе братией моей боголюбивыми епископами и со всем духовным чином, купно же и со всеми подданными же и рабы В. И. В. собранные политическое молдавские бояре и обще со всеми здешними христианами оумиленными сердцами молим Всещедрого Бога, да дарует В. И. В. купно и освещенной отрасле В. И. В. превозлюбленному сыну и наследнику благоверному Государю-Цесаревичу и Великому князю Павлу Петровичу и всецелобытное здравие и да возвеличит автократорическое Величество Ваше, и да вознесет бо от силы в силу, и да умножит присно пребывательно и нерушимо дражайшее здравие В. И. В. при всерадостнейшей и пресветлейшей жизни в должайшие лета со всегдашней победой и самодержавством и при всесовершеннейшей победой над всеми сопротивными варварами, которые от неоустрашимых и прехрабрых В. И. В. воинов да вострепещутся и устрашатся, и даже до последней части да сокрушатся под ногами В. И. В. А христолюбивая армия В. И. В. во время ополченных браней и всегда да поспешат во всяком благом поспешении без всякого препятствия, с твердостью душевной, с храбростью мужественной, с надлежащим целомудрием и всепреславной победой, и да будет сохранена и покровенна высокой его божественной десницей, без всякого урона. Мы, все жители молдавские, весь духовный и мирской чин, с великой радостью и со всенижайшим смирением выбрали из нашего духовного чина боголюбивого епископа Кушского […] Иннокентия и Петропавловского-Солковского монастыря архимандрита Варфоломея, да Благовещенского-Молдовицкого монастыря игумена Венедикта, а из молдавских благородных бояр г-на Лупула Балша, бывшего великого логофета, да г-на Иоанна Палладия, бывшего великого логофета, да г-на Анакакия, бывшего великого спатаря которых из общего совета посылали к В. И. В. и всеподданнейше В. И. В. просим, да будут приняты с высокой монаршеской кротостью и милосердием, чрез которых яко тии, что уже довольно познали высочайшую В. И. В. милость и благодеяние и яко верноподданные рабы В. И. В. всеподданнейшее наше принесем благодарение и покорение, со всяким нашим благоволением и со повиновением ко всяким В. И. В. повелениям, и в верности подданства нашего с клятвенным обещанием и обещаемся во имя Живого Бога, Нелицемерного Судьи, в том, что в сем повелении В. И. В. будем покорены, и даже до последней капли крови нашей все поведенное нам от В. И. В. без всякого нарушения будем сохранять и поведенное исполнять. И того ради и паки от всего усердия нашего все припадаем под стопы В. И. В., всесмиреннейше и из глубины душ наших просим, яко да всегда будем под высоким защищением и покровом В. И. В., и да будем осенены монаршеской кротостью и охранены непобедимым оружием В. И. В. Господом Богом дарованная и Богом венчанная всемилостивая Государыня Императрица и премилосердная обладательница наша! Не остави нас, единоверных и верноподданных В. И. В., не остави нас в жесточайшее и лютое поругание злочестивых и христианоненавидцев и иноплеменников, но осени нас всесильной десницей В. И. В., покрой нас всесильным и непобедимым покровом и защищением В. И. В., огради нас автократорическим и непобедимым оружием В. И. В., да всегда поживем в тишине и в покое, под высоким В. И. В. самодержавством, в чем и все благонадежны есмы.
1769 г. декабря 10-го.
В. И. В. всенижайшие и всеусердные богомольцы и всеподданнейшие рабы.
АВПР, ф. Сношения России с Молдавией и Валахией, оп. 68/2, 1770, д. 1, лл. 29–30 (подлинник), 1769 г., д. 2, лл. 3–6 (перевод).

Сражение при Кагуле — одна из ключевых битв русско-турецкой войны 1768—1774, состоявшаяся 21 июля (1 августа) 1770 года на реке Кагул, на юге современной Молдовы В ней русская армия, насчитывавшая не более 32 тысяч человек при 118 орудиях, нанесла поражение лучшим турецким частям янычарам и разгромила всю османскую армию из 150 тысяч человек при 140 орудиях. Одной из особенностей русско-турецкой войны 1768—1774 гг. было количественное превосходство турок в силах перед русскими войсками, главным образом в лёгкой, иррегулярного типа кавалерии. Поэтому, зачастую основной формой боевого порядка русских войск было каре — четырёхугольное построение, при котором пехота могла вести боевые действия даже при полном окружении и отражать атаки конницы. Другой особенностью конфликта были слаженные и эффективные действия русской артиллерии, которая своим огнём успешно подавляла турецкие батареи и во многом сводила на нет численное превосходство султанских войск перед русскими воинскими частями. В результате разгрома турецкой армии русские трофеи составили: сто сорок пушек на лафетах со всеми принадлежностями, весь турецкий багаж, обозы и лагеря. Потери турок были велики: только на поле перед ретраншаментом и в лагере было собрано 3 000 убитых. На пути отступления на расстоянии до семи вёрст лежали груды тел. По «умеренному счёту» турки потеряли до 20 000 человек. Российские потери составили: убитыми 353 человека, без вести пропавшими 11, ранеными 550 человек. В донесении о победе, отправленном с бригадиром Озеровым, 1-й гренадерский полк которого решил победу, Румянцев написал:
Да позволено мне будет, всемилостивейшая государыня, настоящее дело уподобить делам древних Римлян, коим ваше величество мне велели подражать: не так ли армия вашего императорского величества теперь поступает, когда не спрашивает, как велик неприятель, а ищет только, где он.
Успех Румянцева вызвал восхищение современников. Екатерина II в своём рескрипте отметила:
Одно ваше слово «стой!» проложило путь новой славе, ибо по сие время едва ли слыхано было, чтоб в каком-либо народе, теми же людьми и на том же месте вновь формировался разорванный однажды каре, в виду неприятеля, и чтоб ещё в тот же час, идучи вперед, имел он участие в победе.
Не менее лестно было и письмо короля Фридриха Великого к Румянцеву с поздравлением.
Новая тактика, применённая в сражении
В Кагульском сражении Румянцев коренным способом изменил тактику российской армии:
для сдерживания вражеской конницы вместо рогаток была использована артиллерия, поставленная батареями перед фронтом каре.
отдельное положение дивизионных каре давало возможность взаимной обороны. Кроме того, отдельные каре могли удобно двигаться по всякой местности и легко обходить препятствия, не расстраивая строй.
В сражениях при Ларге и Кагуле русскими войсками применялась тактика, выработанная Румянцевым в 1770 г. для противодействия турецко-татарской армии. В то же время полководец не настаивал на буквальном исполнении своих инструкций: допускалось построение дивизии в несколько каре по 2—3 полка в каждом, а полки при необходимости могли выходить из каре: так, когда в битве при Кагуле каре дивизии Племянникова было смято внезапно атаковавшими янычарами, именно штыковая атака 1-го гренадерского полка из соседнего каре Олица позволила расстроенным частям вновь выстроиться и продолжать наступление.
Подразделениям егерей с самого начала отводилась довольно важная роль в тактических построениях Румянцева: егеря своим метким огнём прикрывали фланги и предваряли штыковой удар гренадеров и мушкетёров. Вследствие неимения достаточного количества егерей часть мушкетёров обращалась в «стрелки».
В память о сражении была отчеканена медаль «За победу при Кагуле». Было награждено более 18 тысяч солдат и унтер-офицеров.
В Царском Селе по проекту архитектора Антонио Ринальди в 1771 году был возведён Кагульский обелиск.
В честь битвы в декабре 1835 года был назван город Кахул.
В городе Вулканешты в 1849 году был построен Памятник Кагульской битвы.

Екатерина – Вольтеру
Петербург, 2-13 декабря [1769]
«М. г., мы не только не изгнаны из Молдавии и Хотина, как то печатает «Gazette de France», но несколько дней тому назад я получила известие о взятии Галаца, крепости на Дунае, во время которого, по словам пленников, были убиты сераскир и паша. Но что совершенно верно, так это то, что между пленными находится молдавский князь Маврокордато. Три дня спустя наша легкая кавалерия привезла из Бухареста, столицы Валахии, князя господаря, его брата и сына в Яссы, к генерал-лейтенанту Стоффельну, начальнику порта. Все эти господа проведут свой карнавал не в Венеции, а в Петербурге. Бухарест занят теперь моими войсками. Теперь у турок нет ни одного места в Молдавии по сю сторону Дуная.
Пишу вам все эти подробности, чтоб вы могли судить о положении вещей, не имеющем, право, ничего печального для тех, кому угодно интересоваться моими делами.
Думаю, что мой флот в Гибралтаре, если еще не прошел его: вы это узнаете скорее меня. Бог да сохранит Мустафу! Он так хорошо ведет свои дела, что я не хотела бы, чтобы с ним случилось несчастье. Его друзья, его связи, все тому способствуют; его правительство так любимо подданными, что жители Галаца присоединились к нашим войскам во время его осады, чтобы броситься на несчастный остаток турецкого корпуса, только что их покинувшего и бежавшего со всех ног.
Вот, что я хотела вам сказать в ответ на ваше письмо от 28-го ноября, полное дружбы. Прошу вас сохранить ко мне ваши чувства, которыми так дорожу, и быть уверенным в моих».
Екатерина

Г. А. Потемкин — Екатерине II
4-го ноября [1789]. Бендеры
Вот, матушка Всемилостивейшая Государыня, и Бендеры у ног Ваших!
Если бы я был хвастун, то б сказал, что в точности исполнил все те предположения, которые на будущую кампанию представил Вам в Петербурге. Но я не должен думать много о себе. Все успехи даровал Бог. Получили победы храбрые войска. Мое было только усердие и труд. Сим я могу похвастать. Иной бы похвалился и тем, что цесарцы, действуя по моему плану, сделали кампанию хорошую.
Хотя я и здоров, но еще не пришел в силу и крайне слаб. Спешу Вас, матушка родная, уведомить, а чрез три дни подробное донесение пришлю с Поповым. Будьте милостивы к подчиненному мне Генералитету и войску за их труды и рвение.
Вы изволили меня спрашивать, не сделал ли Император* каких награждений солдатам. Я здесь всем награждениям подношу записку, что я достал на сих днях..
Получил я письма от Господаря Волошского с предложениями о перемирии, письмо от бывшего капитана-паши
Как сии, так и мои ответы пришлю с Поповым. Тут же и план, касательный Польши
Ежели он будет угоден, то скоро нужно поворотиться.
Что изволишь, матушка, писать о начальнике для Финляндских войск, подождите три дни, все получите с Поповым. Истинно голова одурела. Тогда и на все Ваши милостивые писания отвечать буду.
Вот молодой человек возвращается с добрыми вестями и здоров
Прости, матушка родная, не без хлопот ладить с тремя пашами равностепенными. Я по смерть вернейший и благодарнейший подданный
Князь Потемкин Таврический
P.S. Суворову отправил звезду и орден бриллиантовые. Перстень и эполет удержал до нового случая. Большую ленту послал и о шпаге уведомил
Хотя я и написал, матушка, что подношу о награждениях, сделанных
Императором, но пришлю после: забыл в Кишиневе эту бумагу. Помню, что Лаудону свою дал звезду Марии Терезии бриллиантовую, чего кроме Гроссмейстера никто не носит. Теперешнее его содержание по смерть и полку, которого он шеф, приказано называться вечно его имянем. Приуготавляет ему и другие награждения. Для солдат завели с нашего примера медали.

Письмо Суворова к Принцу Кобургскому о взятии Измаила

Гарнизон состоял действительно из 35000 вооруженных людей, хотя Сераскир и получал провианту на 42000.
Мы полонили: трехбунчужного Пашу, 1 сына Сераскирова, Капиджи Башу, множество Бим Башей и других Чиновников, всего 9000 вооруженных людей, из коих в тот же день 2000 умерло от ран. Около 3000 женщин и детей турецких в руках Победителей. Тут было 1400 Армян, всего 4285 Христиан, да 135 Жидов. Во время штурма погибло до 26000 Турков и Татар, в числе коих Сераскир сам; 4 Паши… Нам досталось 245 пушек и мортир, все почти литые, 364 знамени, семь бунчуков, два санджака, превеликое множество пороху и других военных снарядов, магазины полные съестных припасов для людей и лошадей. Добычу, полученную нашими солдатами, оценивают в сумму свыше миллиона рублей. Флотилия Турецкая, стоявшая под батареями Измаильскими, совершенно почти истреблена так, что мало осталось из оной судов, которые бы можно было, вычинив, употребить на Дунае.
Мы потеряли убитыми на приступе: 1 Бригадира, 17 Штаб-Офицеров, 46 Обер-Офицеров, да 1816 рядовых. Ранено: трое Генерал-Майоров, Граф Безбородко, Мекноб и Львов, около 200 Штаб и Обер-Офицеров, да 2445 рядовых

 


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *