“Карнаваловирус, похоже, теперь с нами надолго”

ПОДЕЛИТЬСЯ

Катя МАРГОЛИС, художник, Венеция: “Невыносимая для любого итальянца мысль, что на Паскветту каждый будет сидеть на своих квадратных метрах привела к тысячам штрафов по всей Италии”

  • Карантинные хроники. День 36-й. Скок-поскок, скок-поскок. Галуппи-голубчик, ты всегда со мной. Милый мой, родной буранец. Сколько прожито вместе. Сколько пройдено.

Вот и сегодня. Sonate Passatempo al clavicembalo — Сонаты времяпрепровождения” https://www.youtube.com/watch?v=V2hw0kgBaN0— наикарантиннейший жанр. Написаны специально для великой княгини Марии Федоровны жены будущего императора Павла I (“графа и графини Северных”) и врученные ей лично во время их визита в Венецию. К этому времени Галуппи уже отслужил свою службу при Петербургском дворе, где служил венецианский композитор, где не только писал оперы, но и обучал композиторскому делу Бортнянского и вернулся в родную Серениссиму.

Сохранилась переписка:

“Письмо, написанное Ее Величеством Императрицей Российской знаменито- му г-ну Бальдассаре Галуппи, прозван- ному Буранелло, маэстро ди капелла Базилики Дожей Св. Марка в Венеции, сопровожденное щедрым подарком в тысячу цехинов. Санкт-Петербург, 29 января 1780 года.
Госпожа Ее Императорское Величество дала мне поручения относительно Вас, ко- торые я спешу исполнить. Они состоят в передаче [Вам] суммы в тысячу цехи- нов в знак Ее удовлетворения успехами порученного Вам ученика. Основанием тому послужил концерт, исполненный в Ее присутствии и составленный пол-ностью из сочинений г-на Бортянско-го (sic!). [Поскольку] проявленные при этом таланты ученика напомнили Ее Императорскому Величеству о талан-тах маэстро, упомянутая особа решила предоставить Вам это доказательство Ее удовлетворения, и я счастлив, что получил поручение засвидетельствовать его Вам. С превеликим уважением, Безбородко”

“Я тронут до глубины души наивысшим знаком искренней признательности, ибо Ее Величество Государыня Всероссийская снизошла рассмотреть меня как предмет, достойный Ее Августейшей благотворительности. Ничто, кроме пламенного рвения служить такой Великой и Благородной Государыне, не может поставить меня рядом с Ней; но все же мои слабые и скудные таланты вознесли меня на вершину славы, чтобы я имел счастье служить Ей.Умоляю Вас, синьор, позволить мне припасть к подножию трона Государыни, приводящей в восхищение всю Европу, и, надеясь на ее великодушие, нарисо- вать Ей трогательную картину семьи, которая проливает слезы, вспоминая свою Августейшую Благодетельницу, и добавить Ей, что если Леонардо да Винчи умер на руках Франциска I, Галуппи хотел бы испустить дух в избытке своей благодарности у ног такой несравненной Государыни. Имею честь засвидетельствовать свое почтение. Галуппи”

Галуппи тут ссылается на рассказ Вазари “Когда же прибыл король <…> Леонардо, выпрямившись, из почтения к королю, сел на постели, и рассказывая ему о своей болезни и о ее ходе, доказывал при этом, насколько он был грешен перед Богом и перед людьми <…>. Тут с ним случился припадок, предвестник смерти, во время которого король, поднявшись с места, придерживал ему голову, дабы этим облегчить страдания и показать свое благоволение. Божественнейшая же его душа, сознавая, что большей чести удостоиться она не может, отлетела в объятиях этого короля — на семьдесят пятом году его жизни» Искаженное вирусной эры моментально при любом чтении машинально зажигает предупредительный сигнал: 75 лет — группа риска. В Венето, как и во Франции, и в Испании самая беда сейчас с домами престарелых. Средний (!) же возраст жертв 81 год.

Солнце перебирает нити. Паркам нужно быть сейчас поосторожней. С нотки на нотку, со струны на струну. С миру по нитке. Не так ли она и ткётся эта странная ткань нынешнего безвременья. Незримая. Для кого-то голый король, а кому-то —сквозная ткань. Она всюду — в перекрестье нитей утренних колоколов, в переплетениях теней, в переливах скайпа. Сейчас основа этого полотна как никогда обнажена.

Впрочем, жизнь не замерла и на поверхности. Если не Галуппи, то Гольдони. Что ни окно, что ни дверь — так пьеса.

Те же и Лучетта:
-Катерина! Спасибо тебе! А то же не Паскветта, а ужас какой-то! Я заказала для тебя у князя Аллиата пасхальных шоколадных яиц (ну, знаешь, principe Alliata возглавляет эту благотворительную культурную ассоциацию по борьбе с лейкемией — и на Пасху они всегда устраивают распродажу)— так вот, я заказала и на твою долю, а он, негодник, звонит и говорит, что в этом году ничего не будет! Мало нам карантина – но Пасха без яиц. Те маленькие , что ты повесила мне в пакетике на дверь – мои единственные. И dolce russo — тоже очень вкусно!

Но, конечно, это я в долгу у Лучетты. Сегодня Pasquetta (“маленькая пасха”) или иначе lunedì dell’Angelo — считается, что именно в этот день ангел явился пришедшим к гробнице Христа женам и объявив им Радостную Весть главный день семейных пикников, шашлыков, застолий, встреч, остерии и траттории в деревушках, в горах, на море бронируют за несколько месяцев. Невыносимая для любого итальянца мысль, что на Паскветту каждый будет сидеть на своих квадратных метрах привела к тысячам штрафов по всей Италии. На острове Бурано карабинеры задержали непонятно откуда там взявшуюся пару польских туристов. Идея была глупейшая: на острове все знают друг друга в лицо и по именам. Лучетта же решила иначе — и наготовила обед для всех соседей, с кем еще не успела перессориться (собственно, таковых на нашей улице набралось не так много) – обзвонила всех и развесила пакеты с праздничным обедом на дверях. Сим-сим откройся. Так что общая трапеза, считай, состоялась. Если не в одном пространстве, то хотя бы дискретно. Ведь главное – mangiare bene inseme. Пусть даже каждый за закрытыми дверьми, но сознание общего застолья и меню от этого не должно пострадать.

Местные новости бурлят. Папу таксы Лаки (точнее, хозяина, но сам он представляется не иначе как papà di Lucky) оштрафовали на 400 евро, за то, что он пошел своим привычным утренним маршрутом и вышел за магический круг 200 метров от дома, очерченный в декрете . Дочку тоже остановили. Полицейские были приветливы, но непреклонны. К счастью, Роксана со Спритцем уже успели перейти мост Академия и вписаться в нужную окружность.

Самое обидное для Лаки и его папы, что с завтра эти ограничения наконец снимут. Спорт и прогулки не ограничены 200 метрами, но тем не менее, должны совершаться “в непосредственной близости от дома”. Формулировка, открывающая в наших лабиринтах узких калле широкое пространство для интерпретаций. “А то бегают по своему кампо, как тигр в клетке – туда-сюда, туда-сюда” — это Марк, седовласый фотограф. Он возникает из пустынного переулка с камерой наперевес. “Я получил в мэрии разрешение — как журналист-фотограф. Слава Небесам, съемки подпадают под определение “трудовая деятельность, которую невозможно перенести онлайн”.

Остальные послабления от губернатора Венето отличаются не меньшей щедростью. Теперь можно будет присутствовать на родах собственной жены, дважды в неделю ходить в книжные магазины, за канцтоварами и товарами для новорожденных, но при этом выходить без маски даже на улицу теперь запрещено. Так что карнаваловирус, похоже, теперь с нами надолго. Как в прежние времена, когда Карнавал продолжался не один месяц и служил прикрытием всяческих безобразий. В этот раз, надо надеяться, послужит защитой от такового.

А Passatempo скачут по ступенькам, перебирают окошки-такты, играют бликами под мостами. Где-то там далеко, на разноцветном острове Бурано. Где сейчас цветет миндаль и время навсегда стало тобой.

Не бойся снов, не мучься, брось.
Люблю и думаю и знаю.
Смотри: и рек не мыслит врозь
Существованья ткань сквозная.


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *