ПРИГРАНИЧНЫЕ СРАЖЕНИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

«Война — это по большей части каталог грубых ошибок».

Уинстон Черчилль

Вячеслав САМАРДАК

Группа армий «Центр» «Россия 22 0641 В 3 часа 15 мин. началась наша  артиллерийская подготовка. В 3 часа 40 мин. – первый налет наших пикирующих бомбардировщиков. В 4 часа 15 мин. началась переправа через Буг передовых частей » –  из мемуаров Гудериана. Артиллерийским огнем и авиационными ударами была уничтожена основная часть артиллерии, боеприпасов и танков Брестской стрелковой дивизии. В 4 часа 15 минут – 4 часа 20 минут начальник штаба 42-й стрелковой дивизии доложил, что противник начал артиллерийский обстрел Бреста. Артиллерийским огнем и авиационными  ударами немцы уничтожили основную часть артиллерии и танков дивизии, были уничтожены также артиллерийский склад и склад горюче-смазочных материалов. После артиллерийской подготовки немецкие войска форсировали Западный Буг и к вечеру 22 июня передовые танковые дивизии, преодолев приграничную полосу,  где продолжались бои, прорвались в глубь советской территории на 30 – 50 км.

Гарнизон  Брестской  крепости,  около  дивизии  пехоты,  начав  сражаться  с  фашистскими войсками 22 июня 1941 года, оборонял крепость, в окружении, свыше месяца. Немцы на взятие крепости отводили не более восьми часов. Для штурма крепости было выделено, помимо дивизионной артиллерии, 54 реактивных миномета “Небельсверфер”, 2-е 600 мм. мортиры “Карл”,  9 мортир  калибра  211 мм.  и  4  танка  (трофейные французские Сомуа  S-35).  22  июня  крепость  взять  не  удалось,  немцы  отошли,  потеряв 310 человек. 23 июня немцы, в течение дня вели артиллерийский обстрел крепости, затем в бой были введены танки, три из них было подбито. 29 июня на защитников Восточного форта было сброшено две 500 кг. и одна 1800 кг. бомбы, после чего форт был разрушен и к наступлению темноты он и его защитники были захвачены. После того как все здания были разрушены, и у защитников не осталось

боеприпасов,  крепость  была  взята  немцами.  Но  отдельные  группы  советских  солдат  сражались  в  крепости  и  после  20  июля. У  наших солдат не было воды. Немцы это быстро поняли и блокировали доступ из руин крепости к реке. Дожидались, пока последние защитники, врывшиеся  в  землю  посреди  гор,  разложившихся  на жаре трупов, просто умрут от жажды. Несмотря на это – только  организованная  оборона  крепости  каким-то чудом  продолжалась  до  августа  1941  года. Еще долго немцы и  после  боялись  подходить  к подземельям.  Словно  зомби,  восставшие  из  ада, поднимались  оттуда  по  ночам  черные  тени,  и  звучали автоматные  очереди.  По  немецким  источникам, последние  очаги  сопротивления  в  Бресте  были подавлены  только  в  сентябре. Оборона  Брестской крепости стала примером доблести и героизма для всей страны.  Утром  30  июня  немецкое  командование доложило о взятии Брестской крепости. Потери немцев составили  482  убитых  и  более  1000  раненных.  Было захвачено  7000  пленных.  Противник  вынужден  был отметить  стойкость  и  героизм  защитников  крепости. В июле  командир  45-й  немецкой  пехотной  дивизии генерал  Шлиппер  в  “Донесении  о  занятии  Брест-Литовска”  сообщал: “Русские  в  Брест-Литовске боролись  исключительно  упорно  и  настойчиво.  Они  показали  превосходную  выучку  пехоты  и  доказали  замечательную  волю  к сопротивлению“.

Брестская крепость задала героическую тональность всей Великой Отечественной Войне.

 

На  левом  фланге  Западного  фронта  части  группы  армии  “Центр”  форсировали  к  вечеру  22  июня  реку  Буг,  ее  передовые  танковые дивизии, преодолев приграничную полосу, прорвались на глубину от 30 до 60 км. заняв Кобрин. На правом фланге Западного фронта 3-я танковая группа, пройдя через образовавшийся разрыв шириной до 130 км, между Северо-Западным и Западными фронтами, к вечеру 23 июня  продвинулась  вглубь  советской  территории  на  120  км.  Над  советскими  войсками  нависла  угроза  глубокого  охвата  танковыми соединениями  противника  обоих  флангов  Западного  фронта.  Для  восстановления  положения  и  исполнения  директив  2  и  3  Главного военного совета от 22.06.41 г. командование фронта решило нанести контрудар по противнику силами 2-х механизированных корпусов. В результате  неустойчивого  управления  войсками  штабом  Западного  фронта  и  сильного  авиационного  воздействия  противника  собрать В результате  неустойчивого  управления  войсками  штабом  Западного  фронта  и  сильного  авиационного  воздействия  противника  собрать своевременно  силы  для  нанесения  контрудара  не удалось.  В  результате  попыток  контрнаступления  23  -25  июня, цели  контрудара,  уничтожение  сувалкинской группировки  противника  и  овладение  Сувалками, достичь  не  удалось,  несмотря  на  большие  потери.  Из 243  танков  11  мехкорпуса  осталось  50.  13-й  армии,  в составе  2-го  и  44-го  стрелковых  корпусов  и  20 механизированного  корпуса,  без  материальной  части, было  приказано  организовать  оборону  Минска  по линии Плещаница – Минского и Слуцкого укрепрайонов.

Немцы обошли Минский укрепрайон и соединились с парашютным десантом в районе Смеловичи, перерезав шоссе  Минск-Борисов.  На  западном  направлении ударные  группировки  3-й  и  2-й  танковых  групп  на подступах  к  Минску  встретили  артиллеристы  13-й армии.  Артиллерия  оказывала  пехоте  заградительным и  сосредоточенным  огнем,  при  прорыве  немецких танков  к  огневым  позициям  артиллерии  танки уничтожались  огнем  прямой  наводкой.  Так  огнем  прямой  наводкой  6-й  батареи  49-го  корпусного  артиллерийского  полка  было уничтожено  10  танков  и штурмовых  орудий. Огнем  151-го  корпусного  артиллерийского  полка  было  подбито  8  танков  и  уничтожено  до роты противника. Всего за один день немцы потеряли 34 танка и штурмовых орудий. С 22 по 26 июня командир противотанкового 45 мм орудия  Р.Синявский  и  наводчик А. Мукозобов  подбили  17  танков  и штурмовых  орудий.  Р.Синявский  и  А. Мукозобов  за  подвиг  были награждены орденами Красного знамени. Прорвав оборону 13-й армии 28 июня 1941 года, немецкие войска соединились в районе Минска. Командование  фронта,  не  сумев  организовать  оборону,  допустило  прорыв  противника  к  северной  и  южной  окраинам  г.  Минск.  В результате немецкие войска отрезали пути отхода на восток 3-й и 1-й армий. Которые оказались в окружении в районе между Белостоком и Минском. Окруженные советские войска приковали к себе 21 дивизию группы армий “Центр”, которые не могли продвигаться дальше на восток,  вглубь  СССР.  До  8  июля  большая  часть  войск  Западного  фронта  вела  упорные  бои  в  тылу  врага.  Вне  кольца  окружения  16 обескровленных дивизий сдерживали соединения 2-й и 3-й немецких танковых групп. 9 июля котел был очищен немецкими войсками, в плен попало 328898 человек, из них несколько генералов, захвачено более 3000 танков и около 1800 артиллерийских орудий. Немецкий генерал Блюментрит писал: «Поведение русских войск, даже в этой первой битве (за Минск) резко отличалось от поведения поляков  и  западных  союзников.  когда  те  терпели  поражение.  даже  попав  в  окружение,  русские  держали  оборону  и сражались“. Советское  командование,  используя  выигранное  время,  выдвинуло  из  глубины  страны  новые  соединения  на  рубеж  рек Западная Двина и Днепр.  Был  создан  новый  фронт  обороны  на  западном  направлении,  новая  группировка  получила  наименование  Группа  армий  резерва Главного Командования  (с  1 июля она была переименована в Западный фронт), включавшая в  себя пять общевойсковых армий. В  тылу Западного фронта  14 июля  был, развернут новый фронт  –  “Фронт резервных армий” включающий в  себя шесть общевойсковых армий  с задачей:.. к  исходу  14  июля  занять  рубеж  Старая  Русса,  Осташков,  Белый, Истомино,  Ельня,  Брянск  и  подготовиться  к  упорной обороне“. В  начале  июля  разгорелись  ожесточенные  бои  в междуречье Березины  и Днепра. Активными  действиями механизированных корпусов  были  сорваны,  все  попытки  форсировать  Днепр.  Войска  Западного  фронта  в  ходе  боевых  действий  с  22  июня  по  9  июля  не выполнили  стоявших  перед  ними  задач.  Советские  войска,  понеся  большие  потери, оставили  Белоруссию  и,  отступив  на  550  км  от государственной  границы,  подошли  к  Днепру.  Поражение  войск  Западного  фронта  привело  к  прорыву  стратегического  фронта  на минском направлении,  где  в  обороне  советских  войск  образовалась брешь шириной более 400 км. Оборонительная операция Западного фронта завершилась сокрушительным поражением, было разгромлено 8 танковых, 4 механизированных,2 кавалерийские и 10 стрелковых дивизий, всего 24 из 44начавших боевые действия, остальные дивизии потеряли от 30 до 90 процентов сил и средств. Было уничтожено 45 складов  боеприпасов  и  32  склада  с  горючим.  Потери  составили  убитыми  341  073человека  и  ранеными  76  717  человек,  9  427 артиллерийских орудий и минометов, более 4800 танков и около 1800 самолетов.

Потери немцев составили около 40 000 человек.  Немецкое командование, выйдя к Днепру, полагало, что путь на Москву им открыт. Создалась угроза выхода прямо на Смоленск. 10 июля началось Смоленское  сражение на фронте 650  км и  в  глубину до 250 км, новый  этап вооруженной борьбы на Западном  стратегическом направлении, закончилось 10 сентября.

 

На левом фланге,  группа  армий  “Север”, под  командованием  генерал  – фельдмаршала фон Лееба,  состоявшая из  16-й и  18-й полевых армий, и 4-й танковой группы  (всего дивизий  – 23 пехотных, 3 танковые и 3 моторизованные дивизии), 16 армия и 3-я танковая группа, группы  армий  “Центр”,  после  артиллерийской  подготовки  в  3  часа  утра,  перейдя  границу  Восточной  Пруссии,  начали  наступление  в полосе  Прибалтийского  военного  округа.  Сосредоточив  основные  усилия  на  шауляйском  и  вильнюсском  направлениях.  В  своих воспоминаниях  о  первых  днях  войны   генерал  фон  Манштейн  писал: “общее  впечатление  от  противника  было  такое,  что  он  во фронтовой  полосе  не  был  захвачен  врасплох  нашим  наступлением,  но  что  советское  командование  не  рассчитывало  –  или  еще  не рассчитывало  –  на  него  и  поэтому  не  сумели  быстро  подтянуть  вперед  имевшиеся  в  его  распоряжении  крупные  силы.  …  …  … группировка советских сил на 22 июня не говорила в пользу намерения в ближайшее время начать наступление“.  Командование Северо-Западного фронта, командующий генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, с началом боевых действий потеряло связь с подчиненными  войсками  из-за  отсутствия  проводной  и  радиосвязи,  так  как  проводная  была  нарушена  немецкими  диверсантами,  а средствами  радиосвязи  войска  были  плохо  обеспечены.  В  Прибалтийском  военном  округе  вблизи  государственной  границы  были заблаговременно  развернуты  дивизии  8-й  армии. Части  стрелковых  дивизий,  на  правом фланге  8-й  армии, Клайпедское  направление, заняли  подготовленные  полевые  укрепления  в  ночь  на  22  июня  и  сумели  отразить  1-е  наступление  противника.  Но  под  ударами противника, понеся большие потери, отошли на реку Миня и Лаукуву. На шяуляйском направлении 125 дивизия и 9-я противотанковая бригада, из состава РГК выдвинулись на полевые учения 19 июня 1941 года в район юго-западнее Шяуляя.  Получив задачу 22 июня 1941 года занять оборону и прикрыть таураге-шяуляйское направление, дивизия заняла оборону в два эшелона на фронте 25 км. Дивизия была усилена корпусным артиллерийским полком и Шяуляйским укрепленным районом имела 165 орудий и минометов, плотность  артиллерии  составила на  1км 6-7 артиллерийских орудий. Резерв командира дивизии  составлял один  стрелковый полк  и  одна  противотанковая  батарея.  Дивизионная  артиллерия  была  выделена  полкам  и  входила  в  состав  группы  ПП (поддержки пехоты),  корпусная артиллерия  вошла  в  состав  дивизионной  группы  ДД (дальнего действия).  Из-за  недостатка  артиллерийских  тягачей  артиллерия  выводилась  на  огневые позиции в две очереди, и маневр ее в ходе боя был ограничен. На направлении вероятного главного удара противника Таураге – Шяуляй артиллерия  не  было  сосредоточена,  она  была  равномерно  распределена  по  всему фронту.  9-я  противотанковая  бригада,  действующая  в полосе  8-й  армии,  20  июня  заняла  огневые  позиции.  Бригада  имела  в  своем  составе  два  полка шести  дивизионного  состава,  всего  92 противотанковых и зенитных орудий. 636 птап. (противотанковый артиллерийский полк), командир Б. Н. Прокудин, оседлал шоссе на Шяуляй, второй полк занял огневые позиции севернее  дороги,  между  озерами. Фронт  развертывания  бригады  составил  46  км,  а  глубина  боевого  порядка  15  км.  Командир  бригады создал  10  противотанковых  районов,  в  составе  дивизиона,  эшелонированных  по  глубине.  Вместе  с  противотанковой  бригадой  заняла оборону  мотострелковая  дивизия.  22  июня  125  стрелковая  дивизия  вступила  в  бой  с  противником. Но  к  середине  дня  немецкие  танки захватили  мост  через  реку  Юра  и  вклинились  в  советскую  оборону  на  12  км.  Дабы  избежать  окружения,  дивизия  вынуждена  была отступить, и отошла в леса между Таураге и Скаудвиле. Выполняя директивы 2 и 3 Главного военного совета от 22.06.41 г. командующий войсками Северо-Западного фронта  генерал-полковник Ф. И. Кузнецов принял решение нанести  контрудар по  группировке противника наступающего  на Шяуляйском  направлении  в  12  часов  23  июня  механизированными  корпусами.  В  результате  отсутствия  связи между войсками и штабами организованного контрудара не получилось. В контрударе участвовала одна танковая дивизия, которая, израсходовав горючее, и потеряв боле половины танков, отошла к северу, сосредоточившись в лесах у Варняя. Во второй половине дня, 23 июня около 50 танков противника с мотопехотой атаковали 636 противотанковый полк. Наводчик 76 мм. пушки Александр Серов, подпустив танк на близкое расстояние, произвел первый выстрел и подбил  танк. Не останавливаясь, он наводил орудие по танкам противника и подбил 11 танков.  Осколком  снаряда  противника  он  был  ранен,  но  из  боя  не  вышел  и  продолжал  вести  огонь  по  противнику. После  получения второго  ранения  он  вынужден  был  выйти  из  боя.  Всего  наводчик  орудия  А.  Серов  подбил  в  одном  бою  18  немецких  танков.  636-й противотанковый  полк,  в  составе  которого  сражался  А.Серов,  уничтожил  59  танков  и  штурмовых  орудий.  Немцы  вынуждены,  били отступить.  24  июня  немцы  неоднократно  пытались  прорвать  оборону  бригады,  подвергая  ее  огневые  позиции  артиллерийским  и минометным обстрелам, бомбовым ударам. Но совместно с пехотой артиллеристы отразили все атаки противника, уничтожив за два дня боев,  около  70  танков  и  штурмовых  орудий  противника.  Упорные  бои  в  районе Шяуляя  продолжались  до  26  июня,  получив  приказ, бригада  отошла  на  новый  рубеж  обороны. “…41-й  танковый  корпус  встретил  сначала  сильную  группировку  противника, сосредоточенную  в  районе  Шяуляя,  и  поэтому  сильно  задержался”  – Эрих  фон  Манштейн.  За  четверо  суток,  немецкие  танковые соединения, действуя на узких участках фронта, прорвались в глубину СССР на 250 км, и вышли к Западной Двине оставив позади себя в 100  –  150  км.  немецкие Армейские  корпуса. От  Риги  до Лиепаи  должна  была  оборонять 8-я  армия, 27  армия должна  была прикрывать разрыв между внутренними флангами 8-й и 11-й армии, но командование Северо-Западного фронта не сумело развернуть войска и занять оборону на рубеже Западной Двины. В результате немецкие войска овладели Даугавпилсом и создали плацдарм на северном берегу реки. 8-я и 27-я армии начали отступать по расходящимся направлениям и открыли немецким танковым соединениям путь на Псков и Остров.  26 июня 1941 года Финляндия объявила войну СССР и через три дня немецкие  и финские войска перешли в наступление.

На территории Финляндии  сосредоточились немецкая  армия  “Норвегия” и две финские  армии  –  “Юго-восточная” и  “Карельская”. немецкие войска под командованием  генерал-полковника  Фалькенхоста  наступали  на  мурманском  направлении.  Финские  армии  наносили  удары  по Ленинграду с севера, чтобы соединится с немецкими войсками, двигавшимися к Ленинграду с юго-запада и юга. Советское командование приняло решение выбить немцев Двинска (Даугавпилса) подразделениями 5-го воздушно – десантного корпуса с шесть артиллерийскими орудиями, без поддержки авиации.

Наступление,  начатое  26  июня  1941  года,  было  безуспешным. Для  прикрытия  псковско  –  ленинградского  направления  Ставка  ВАК  из района  Опочка-Идрица  в  район  Двинска  (Даугавпилса)  был,  выдвинут  21-й  механизированный  корпус,  командир  генерал  Д.Д. Лелюшенко. В ходе марша корпус, подвергаясь авиационным ударам немецкой авиации, понес потери в личном составе и материальной части. 26 июня немцы форсировали Западную Дивину и захватили Двинск (Даугавпилс). Лелюшенко Д.Д. принял решение взять город. 28 июня  1941  года  в  5  часов  утра  21  танковый  корпус начал штурм  города и  захватил  его  северо-западную часть. Но после массированных ударов  немецкой  авиации  и  атаки  56  танкового  корпуса  Манштейна  вынужден  был  отступить  на  40  км  от  города.  Корпус  частично выполнил свою задачу, временно остановив продвижение немецких танков, но при этом потеряв большую часть своих танков. Немецкий 56  танковый корпус, выйдя на рубеж Двинск  (Даугавпилс)  – Якобштадт  (Екабпилс), 29.06.1941 г. продолжая наступление в направлении большой дороги  сообщением Двинск  (Екабпилс)  – Резекне  – Остров  – Псков, приближался к  “линии Сталина”, которая проходила вдоль бывшей  советской  границы  с  Латвией  от  южной  оконечности  Чудского  озера  до  г.  Себежа.  29  июня  Командующий  Северо-западным фронтом Ф.И. Кузнецов отдал приказ войскам фронта отойти с рубежа реки Западная Двина и занять Островский, Псковский и Себежский укрепрайоны  оборонительной  “Линии  Сталина”,  после  чего  был  отстранен  от  должности.  Ставка  ВГК  приказало  войскам  перейти  к стратегической обороне с 27 по 30 июня. Войска Северо-Западного фронта 30 июня начали занимать укрепрайоны Псковский, Островской и Себежский. Себеж был взят немцам 7 июля 1941 года. В ходе боев в районе города Себеж моторизованная дивизия СС “Мертвая голова”, потеряв,  6000  человек  из  15000  дивизия  была  выведена  из  боев  и  заменена,  пехотной  дивизией  из  резерва.  Войска  Северо-Западного фронта, в ходе боевых действий с 22 июня по 9 июля не выполнили стоявших перед ними задач, не сумев задержать врага в приграничной полосе  и  обеспечить  развертывание  главных  сил.  Не  удались  и  попытки  ликвидировать  глубокие  прорывы  немецких  танков  на важнейших  направлениях.  Советские  войска  оставили  Прибалтику,  понеся  тяжелые  потери,  отступив  на  500  км  от  государственной границы.

 

На  северном  участке  советско-германского  фронта  дивизии  армии  “Норвегия”  начали  наступление  на  мурманском  направлении  29 июня, 30 июня финские войска начали наступление на охтинском направлении. Войска Северного фронта оказывали противнику упорное сопротивлении.  С  севера  на Ленинград  и Петрозаводск  наступали финские Юго-Восточная  и Карельская  армии. На  полуостров Ханко, обороняемый  бригадой,  наступала  финская  пехотная  дивизия.  Основную  задачу  –  захват  Лахденпохья,  выход  к  Ладожскому  озеру, расчленение  Сортавальской  и Кексгольмской  группировок  войск  Северного фронта  противник  не  выполнил  и,  вклинившись  в  оборону советских войск на глубину 14-17 км, 9 июля перешел к обороне.

 

На правом фланге немецких войск, наступление вела группа армий “Юг”, под командованием генерал – фельдмаршала фон Руншдедта, состоявшая из11-й (немецко-румынской), 17-й, 6-й полевых армий и 1-й танковой группы (Всего 5 пехотных, 4 горно-стрелковых,  5  танковых  и  4  моторизованных  немецких  дивизий,  а  также  венгерского  и  в  последующем  итальянского  корпусов),  всего  около  800 танков.  Основной  задачей  группы  армий  был  захват  Киева.  Группе  “Юг”  противостоял Юго-Западный  фронт  в  составе  пяти  армий, четырех  механизированных  корпусов  и  пяти  противотанковых  бригад,  всего  боле  3846  танков.  Командующий  группой  армий  “Юг” генерал-фельдмаршал  Герда  фон  Рунштед  принял  решение  нанести  основной  удар  северным  крылом  6-й  армии,  под  командованием генерал-полковника Вальтера фон  Рейхенау,  и  1-й  танковой  группой, под  командованием  генерал-полковника Эвальда фон Клейста, из района Сокальского выступа в  тыл всей  группировке  советских войск в Галиции. В последующем наступление должно было развиваться по  двум  направлениям:  на  восток  –  к Киеву,  и  на юго-восток  –  к  румынской  границе,  на  соединение  с  3-й  румынской  и  11-й  немецкой армиями. Командование Юго-Западного фронта не  считало  возможным наступление немцев в данном направлении из-за плохих дорог. Нанесение  удара,  на  данном  направлении,  на  стыке  5-й  и  6-й  армий  Юго-Западного  фронта  явилось  для  командования  фронтом неожиданностью. Немецкие  войска,  легко  преодолев  приграничные  укрепления,  и  через шесть  часов  наступления  в  бой  был  введен 48 моторизованный  корпус,  его  11-я  танковая  дивизия  продвигалась  в  направлении  на  Радзехов  и  Берестечко,  не  встречая  практически никакого сопротивления.

Советские  войска,  на  других  направлениях  находясь  в  обороне,  не  допустили  прорыва  противника.  На  румынской  и  венгерской границе, в полосе обороны 12-й армии, боевых действий не предпринималось. Штаб фронта обстановкой не владел. Во второй половине дня,  командующий Юго-Западным  фронтом  генерал  Кирпонос  принял  решение  нанести  контрудар  в  направлении  на  северо-восток,  с целью  уничтожения  прорвавшихся  к  Радзехову  немецких  танковых  частей,  силами  4-го  мехкорпуса  и  выдвигающихся  в  район  Броды частей 15 мехкорпуса. 22 июня в 21 час 15 минут командование Юго-Западного фронта получило приказ Наркома обороны Тимошенко о нанесении  23  июня  контрудара  по  сходящимся  направлениям  с  целью  окружить  и  уничтожить  группировку  противника  в  районе Владимира-Волынского, Сокаля и Крыстынополя и к исходу 24 июня овладеть районом Люблина, силами 5-й и 6-й армий, не менее чем пятью механизированными корпусами и всей авиацией фронта. На военном совете фронта, начальник штаба фронта генерал Пуркаев предложил остановить противника на границе. Это обосновано тем, что 4-й, 8-й и  15-й мехкорпуса могут начать наступление  только  к  вечеру 23 июня,  а мехкорпуса из  состава  второго  эшелона округа: из района  Новоград-Волынского  9-й  корпус  генерала  Рокоссовского  и  из  района  Житомира  19-й  корпус  генерала  Фекленко  подойдут  к району  боевых  действий  не  раньше  чем  через  3-4  суток,  а  их  пехотные  части,  из-за  отсутствия  автотранспорта,  подойдут  еще  позже. Механизированным  корпусам,  находящимся  во  втором  эшелоне,  учитывая  силы  противника,  и  стрелковым  частям  фронтового подчинения  организовать  оборону  на  линии  старых  укрепленных  районов,  куда  впоследствии  нужно  будет  постепенно  выводить  и приграничные  армии.  Но  командующий  Кирпонос  решил  выполнить  приказ.  По  плану  фронта  контрнаступление  должны  были осуществлять  стрелковые  части  5-й  и  6-й  армий,  шесть  механизированных  корпусов,  находящихся  на  этих  участках,  три  стрелковых корпуса и 31-й, 36-й, 37-й механизированные корпуса фронтового подчинения. Мехкорпуса фронтового подчинения и 9-й мехкорпус, на это  время,  находились  за  линией  старых  укрепрайонов,  19-й  корпус  находился  еще  дальше.  23  июня  1941  года  в  Западной Украине  на участке  Броды-Ровно-Луцк  началось  одно  из  крупнейших  танковых  сражений.  В  сражении  участвовали  механизированные  советские корпуса  4-й,  8-й,  9-й,  15-й,  19-й  и 22-й  и  немецкие  танковые  дивизии  11-я,  13-я,  14-я  и  16-я,  а  с  28-го  июня  9-я.  Всего  в  пяти механизированных корпусах имелось артиллерийских орудий и 2803 танка из них: КВ 2 – 33, КВ1 – 136, Т-34 – 171, Т-35 – 48, Т-26 – 2 415, Т-26, Т-27, Т-36, Т-37, БТ-5, БТ-7 – 100. 15-й механизированный корпус, начавший боевые действия на второй день войны, состоял из: 10-й и 37  танковых,  212  моторизированной  дивизий,  мотоциклетного  полка  и  других  подразделений.  37-я  танковая  дивизия  имела  на вооружении танки КВ – 1, Т-34 – 32, БТ – 239; бронемашин БА – 10, БА-20 – 10; артиллерийских орудий 152мм. – 4, 122 мм. (без панорам) – 12. тракторов  5,  на  4-й  день  войны  было привезено 4  –  152 мм.  орудий на  тракторах из народного  хозяйства. Корпус  был не укомплектован техникой,  личный  состав  не обучен.  212  моторизированная  дивизия  в  составе  артиллерийского  полка  имела  на  вооружении артиллерийских  орудий  152 мм.  – 4,  122 мм.  –  12,  тягачей  было на  один дивизион; противотанковый дивизион 76 мм.  – 8,  средства  тяги отсутствовали. 8-й механизированный корпус имел 858 танков восьми разных типов, имеющие бензиновые и дизельные двигатели. В 4-м мехкорпусе – самом мощном из советских – 892 танка, из них 89 КВ-1 и 327 Т-34. 24 июня 8-я танковая дивизия (325 танков, в том числе 50 КВ и 140 Т-34 – на 22 июня), из его состава, была переподчинена 15-му мехкорпусу. Вооружение танков состояло из орудий калибром от 37 до 76-мм. В четырех немецких танковых дивизиях 1-й танковой группы на вооружении находились танки Pz-IV – 80, Pz-III (50mm) – 195, Pz-III (37mm) – 89, Pz-I I – 179, BefPz – 42 и. В 9-й танковой дивизии, находились на вооружении танки Pz-IV – 20, Pz-III (50mm) – 60, Pz-III(37mm)  –  11,  Pz-I  I  –  32,  Pz-I  –  8,  BefPz  –  12.  Сражение началось  24  июня  атакой  15-го  механизированного  корпуса  правого  фланга немецкой  группировки. Артиллерия обеспечивала удержание рубежей развертывания своей пехоты и танков, подготавливала их атаку и поддерживала  ее  своим  огнем  в  ходе  контрудара  и  контратак.  24  июня  11-я  немецкая  танковая  дивизия  продвигалась  в  направлении Дубно,  преодолев  сопротивление  37-й  танковой  дивизии  и  нанеся  ей  тяжелые  потери.  У  Владимира  –  Волынска,  из  состава  22-го мехкорпуса  находилась  только  41-я  танковая  дивизия,  которая  по  плану  прикрытия  границы  выдвинулась  в  противоположном направлении к Ковелю.  Командующий  5-й  армией  потерял  связь  с  дивизией.  Штаб  22-го  мехкорпуса  находившийся  юго-восточнее  Владимира-Волынского, пытаясь  связаться по радио и отыскать на местности  следы 41-й  танковой дивизии, была атакована передовыми отрядом  14-й немецкой танковой дивизии, обошедший Владимир-Волынский с юга. В это же время передовые артиллерийские дивизионы 1-й противотанковой бригады,  под  командованием  генерал-майора К.С. Москаленко, подошли  к Владимир-Волынскому, двигаясь по шоссе, между Луцком и Владимир-Волынском.  1-я  противотанковая  артиллерийская  бригада  получила  задачу  занять  огневые  позиции  в  10-км  восточнее Владимир-Волынского  с  целью  не  допустить  продвижения  противника  в  сторону  Луцка  и  обеспечить,  совместно  с  артиллерией  15-го стрелкового  корпуса  выход  и  развертывание  для наступления 22-го механизированного корпуса со 135-й стрелковой  дивизией.  Контрудар  планировался  на  20 часов,  но  противник  упредил  в  выходе  на  рубеж  1-ю бригаду. Противотанкисты  столкнулись  с противником в  районе  Войницы,  в  20  км.  к  востоку  от  Владимира-Волынска,  и  развернувшись,  по  обе  стороны  дороги открыли  огонь.  Об  этом  бое  И.Х.Баграмян  писал: «командир  бригады  генерал-майор  К.  С.  Москаленко вместе с командиром 22-го механизированного корпуса генерал-майором  С.  М.  Кондрусевым  и  его начальником  штаба  генерал-майором  В.  С.  Тамручи поспешили  подняться  на  ближайшую  высотку,  чтобы разобраться  в  обстановке.  Они  увидели  на  дороге окутанные  черным  дымом  танки.  Командир  22-го мехкорпуса  сердито  крикнул  Москаленко: “Что  твои артиллеристы  делают?  Ведь  это  же  наши машины!” (Генерал  Кондрусев  был  убежден,  что  это отходит  41-я  танковая  дивизия  его  корпуса,  стоявшая накануне  войны  в  районе  Владимир-Волынского.)  Но танки  приближались,  стали  видны  фашистские опознавательные  знаки…  Противотанковых  снарядов было  мало,  и  генерал  приказал  артиллеристам стрелять только наверняка: Один снаряд один танк!”.  Противотанкисты  отразили  атаку  немцев,  потеряв  при этом  4-е  батареи  712  артиллерийского  полка  вместе  с личным  составом.  В  бою  противотанкисты  уничтожили  более  50  танков  и  штурмовых  орудий.  Расчет  сержанта Н.А.  Москалева, уничтожив 12 танков, погиб. Расчет младшего сержанта П.И. Тугина подбил 4 танка, оставшийся в живых командир орудия подбил пятый танк, снаряды кончились, и орудие с командиром погибли под гусеницами немецкого танка. Орудийный расчет И.И. Гайденко уничтожил 7  танков,  наводчик  Г.И. Малюта  четыре,  они  также  погибли  в  бою.  Расчет  сержанта  В.П. Лазарева  подбил  7  танков,  а И.В. Васильев  6 танков. Наводчик И.И. Непотачев уничтожил 6 танков, В бою погиб командир 22-го мехкорпуса генерал Кондрусев. Немцы попытались 24 июня  сбросить противотанкистов с шоссе и открыть дорогу на Луцк. Потеряв 18 танков, немцы вновь отошли. Продвигаясь  на  восток  по  южной  стороне  шоссе,  немцы  вечером  вышли  к  Луцку,  и  пытались  сходу  форсировать  реку  Стырь.  Огонь третьего  эшелона  1-й  противотанковой  бригады  и  артиллерии  135-й  стрелковой  дивизии  заставил  их  отойти  от мостов  через  реку.  9-й мехкорпус,  под  командованием К.К.  Рокоссовского  вел  активную  оборону,  на  реке  Стырь,  в  районе Луцка,  удерживая  левый фланг  5-й армии. 25 июня юго-Западный фронт задачи о переходе в наступление не выполнили. Механизированные бригады проводили контратаки на различных направлениях, войска вводились в бой по частям, а часть соединений находилась на марше. К исходу 26 июня в частях 15-го механизированного  корпуса  осталось:  танков КВ  -10, Т-34  – 34, БТ-7  – 27, Т-28  –  11.  13 и  14 немецкие  танковые дивизии 25 июня  заняли Луцк и начали продвижение  к Ровно.   Начавшееся 26-го июня  советское контрнаступление  также не увенчалось успехов. В незакрытый разрыв фронта к югу от Луцка и ровно немцы ввели все танковые дивизии 1-й танковой группы. 29 июня немецкие войска заняли Львов, и командование фронта  приняло  решение  отвести  войска  на  линию  старых  укрепрайонов. 8-й мехкорпус  отступил на рубеж Золочевских высот.  Танковое  сражение  под  Дубно  закончилось. Итогом  дня  было  осознание  руководством  Юго-Западного  фронта  жизненной необходимости  активной  стратегии  ведения  оборонительного  сражения.  Не  осознавая  в  полной  мере  этого  факта,  контрудары механизированных  корпусов  нащупали  слабое  место  наступления  1-й  танковой  группы,  южный  маршрут  снабжения  танкового  клина, устремленного на восток. Окружить передовые части немецких  танковых дивизий ударом на Дубно не получилось, но перехват крупной магистрали под Дубно заставил немцев приостановить наступление и сосредоточить усилия на парировании возникшего кризиса. Вместо рывка вперед 11 танковая дивизия была вынуждена под ударами авиации три дня ждать у Острога. 16 танковая дивизия была вынуждена остановить наступление на Кременец и, развернувшись на 180 градусов, возвращаться в направлении на Берестечко. Бывший офицер 11-й танковой  дивизии  генерал-майор  в  отставке  Хайнц  Гудериан  уже  в  наши  дни  вспоминал: “Персонально  русский  солдат  был  хорошо обучен  и  являлся  крутым  бойцом. Стрелковая  подготовка  была превосходной  – многие из наших  солдат  были убиты  выстрелами  в голову.  Его  снаряжение  было  простым,  но  эффективным.  Русские  солдаты  носили  форму  земельно-коричневого  цвета,  которая хорошо  их  маскировала.  Их  еда  была  спартанской,  в  отличие  от  нашей.  Им  пришлось  столкнуться  с  нашей  профессиональной тактикой немецких танковых  дивизий. То  есть,  с маневренностью, неожиданными атаками, ночными атаками и взаимодействием танков и пехоты. Советские роты и взводы были предоставлены сами себе. У них не было взаимодействия с артиллерией и танками. Совершенно не применялась разведка. Не было радиосвязи между штабами и подразделениями“.

К 1 июля советские механизированные корпуса практически были уничтожены, в них оставалось от 10 до 40 % танков. Бригадный комиссар Юго-Западного фронта 8 июля 1941 года сообщал в главное управление Пропаганды Красной Армии: “За период боевых действий в ряде частей и соединений значительные потери матчасти. В 22-м мехкорпусе за время с 26.06. по 01.07. потеряно 46  автомашин,  119  танков…  Исключительно  велики  потери  танков  КВ.  в  41-й  танковой  дивизии  22-го  мехкорпуса.  Из  31  танка, имеющихся в дивизии, на 06.07. осталось девять…”. За 18 дней боев в 15 мехкорпусе оставалось 21 танк, сводный батальон мотопехоты и одна  рота.  Корпус  нанес  противнику  урон,  уничтожив  119  танков,  9  танкеток,  1  бронемашину,  144  противотанковых  орудий,  31 артиллерийских орудий различных калибров и 32 пулемета.

Несмотря  на  то,  что  действия  механизированных  корпусов  не  удалось  объединить  единым  руководством,  и  вместо  нанесения контрударов произошли встречные сражения носивших разрозненный характер, Юго-Западный фронт в отличие от других фронтов сумел своими  механизированными  корпусами  нанести  существенный  урон  противнику.  Контрудары  механизированных  корпусов  Юго-Западного  фронта  сорвали  планы  противника  по  захвату  Киева  и  окружению  6-й,  12-й  и  26-й  армий.  О  приграничных  сражениях командующий  3-й  немецкой  танковой  группой  генерал  Гот  писал: “Тяжелее  всех  пришлось  группе  “Юг”.  Войска  противника, оборонявшиеся перед соединениями северного крыла, были отброшены от границы, но они быстро оправились от неожиданного удара и  контратаками  своих  резервов  и  располагавшихся  в  глубине  танковых  частей  остановили  продвижение  немецких  войск. Оперативный  прорыв  1-й танковой  группой,  приданной  6-й  армии,  до  28  июня  достигнут не  был. Большим препятствием на пути наступления  немецких  частей  были  мощные  контрудары  противника“. Наступление  главных  сил  1-й  танковой  группы  было приостановлено на несколько дней.  Кроме этого Гитлер вынужден был снять часть сил группы армий “Центр” с московского направления и  направить  их  на  усиление  украинского  направления.  Но  контрудар  не  изменил  неблагоприятную  обстановку  на  Юго-Западном направлении. Согласно решению Ставки 4 июля были выведены из боя и отправлены для усиления  Западного фронта 11 артиллерийских полков,  в  том  числе  8  противотанковых,  и  5-й  кавалерийский  корпус,  которые  были  отправлены  по  железной  дороге  к  Смоленску.  В создавшейся обстановке Главное командование решило к 9 июля отвести войска и занять оборону вдоль старой государственной границы СССР.  В  результате  полной  неподготовленности  укрепленных  районов,  опоздания  подхода  резервов  и  господства  немецкой  авиации  в воздухе, немецкая 1-я танковая группа осуществила прорыв вглубь территории Украины. 8 июля 1941 года немцами был занят Бердичев, 9 июля  был  преодолен  северный фас Новгород-Волынского  укрепленного района,  а  к исходу  11 июля, преодолев  110  км. немцы  вышли  к внешнему обводу Киевского укрепленного района, где были остановлены советскими войсками, оборонявшими Киев.

 

Вдоль  границы  с Румынией, по реке Прут немецко-румынские  войска,  входящие в  состав  группы  “Юг” активных боевых действий не предпринимали.  23  июня  1941  года  на  базе  Одесского  военного  округа  Главнокомандованием  был  создан Южный фронт  в  составе  9-й особой и  18-й армий, 64-й авиадивизии и 88-го истребительно-авиационного полка. На левом фланге Южного фронта, образованного в нижнем течении Дуная вдоль границы с Румынией, на левом советском берегу Дуная располагалась 9-я особая армия, под командованием генерал-полковника  Я.Т.  Черевиченко,  в  составе  6  корпусов,  2-х  механизированных,  1-го  кавалерийского,  3-х  стрелковых,  а  также  2-х авиационных дивизий. В нижнем течении Дуная дислоцировалась Дунайская военная флотилия, имеющая в своем составе около 70 боевых речных кораблей и катеров,  подразделения  истребительной  авиации,  части  зенитной  и  береговой  артиллерии.  Попытки  форсировать  Дунай  румынскими воинскими частями от Черного моря до города Рени, на протяжении 127 километров в течение 22-24 июня были пресечены советскими войсками и силами Дунайской военной флотилии. Штаб Южного фронта разработал наступательную операцию  с форсированием Дуная и высадкой наших  войск  на  территорию  противника.  Операция  получила  название  “Килия-Веке”.  23  июня  1941  года,  после  авиационной  и артиллерийской подготовки, сводный отряд моряков, пограничников и пехотинцев 51-й Перекопской дивизии, при поддержке Дунайской  флотилии, под огнем противника высадился на румынский берег и занял населенные пункты Ласкар, Катаржиу, Пардина. Одновременно румынские  войска  были  выбиты  с  румынских  островов,  на Дунае, Большого  и Малого Даллара. Н  а правом  берегу Дуная  был  захвачен плацдарм по фронту 40 км. и в глубину до 50 км. В ночь на 26 июня десантный отряд форсировал Дунай и разгромил румынский гарнизон города Килия-Веке,  захватив  при  этом  720  солдат  и  офицеров,  8  артиллерийских  орудий  и  30  пулеметов.  Захвачены  были  румынский город  Периправа  и  остров  Татару.  Захваченный  плацдарм  составлял  по  фронту  80  км.  и  в  глубину  около  60  км.  В  ходе  2-х  дневной наступательной операции было захвачено все нижнее течение Дуная на протяженности 110 км. от Рени до Черного моря.

Противник,  подтянув  свежие  силы,  пытался  сбросить  советские  войска  с  плацдармов,  но  успеха  не  имели.  Советская  армия,  ведя активные боевые действия, продвинулась к городам Тульча и Сулин. Форсирование реки Прут на всем ее протяжении, по плану “Мюнхен”, было  запланировано,  немецко-румынским  командованием,  на 2 июля.  Основной  удар  наносила  11-я  немецкая  армия  совместно  срумынским  кавалерийским  корпусом  и  6-й  румынской  пехотной  дивизией,  в  направлении Могилев-Подольск.  3-я  румынская  армия  и горнострелковый  корпус  получил  задачу  захватить  Буковину.

30-й  румынский  и  54-й  немецкий  корпус  должен  был  наступать  в направлении города Бельцы, и далее на Дубоссары. 4-я румынская армия и 3-й корпус должен был наступать в направлении Кишинева и далее совместно  с  5-м  корпусом  в  направлении  Бендер  (Тигина).  2-й  корпус  должен  был  форсировать  Дунай  и  вести  наступления  до Днестровского лимана. Получив приказ Иона Антонеску “Солдаты, приказываю вам: перейдите Прут! Разбейте врагов...”.   Румынские  войска,  совместно  с  немецкими войсками, перешли в наступление 2-го июля 1941 года в  4  часа  утра.  В  связи  с  прорывом  немецких  войск  к Ровно,  советские  войска  вынуждены,  были  отступить и  румынские  войска  к  вечеру  5  июля  захватили Черновцы.  К  7  июля  румынские  войска  подошли  к населенному  пункту  Атаки,  а  12  июля  подошли  к Днестру  в  районе  Ромашкауцы.  В  районе  Лозова советские войска,7 июля, контратаковали противника, зайдя с фланга и тыла, уничтожив батальон пехоты и артиллерийский  дивизион.  Румынская  дивизия  3-го корпуса  в  ходе  боев  потеряла  убитыми 177  человек. Ранеными 309 человек, и пропавшими без вести 2295 человек,  вооружение  артиллерийского  дивизиона  и двух  тяжелых  артиллерийских  батарей.  12  июля  о продвижение  советских  войск  было  остановлено.  На правом  фланге  12  июля  были  захвачены  Бельцы  и Сороки,  а  13-го  Кишинев.  Наиболее  тяжелыми,  для немецко-румынских  войск  были  бои  в Молдавии под Цыганкой. Для  овладения  этим рубежом необходимо было форсировать  реку Прут,  в  районе Фэлчиу и рек Балачя,  около  600  м.  восточнее  Цыганки.  Перед началом наступления румынская артиллерия провела артиллерийскую  подготовку  атаки,  но  в  ходе артиллерийской  подготовки  советская  артиллерия подавлена  не  была  и  оборонительные  сооружения не были  разрушены.  Форсировав  2-го  июля  реку,  румынские  части  были  остановлены  артиллерийским  огнем.  Части  25-й  стрелковой дивизии  14  стрелкового  корпуса,  после  артиллерийской  подготовки,  при  поддержке  4-х  бронемашин,  перешли  в  контратаку.  265-й корпусной полк поддерживал их сосредоточенным огнем. Обнаруженная минометная батарея была уничтожена огнем 2-го дивизиона. Не выдержав артиллерийского огня, противник начал отходить. Проведя перегруппировку войск 6 июля, румынские войска вновь перешли в наступление, но по ошибке были атакованы своей авиацией. К 9-му июля противник, продвинувшись на 7 км, захватил господствующие  высоту  и Цыганку,  но  при  этом  потерял  около  половины  офицерского  состава и 40% личного  состава.  12 июля  советские  войска, после авиационной  и  артиллерийской  подготовки  атаки  перешли  в  наступление. Румынская  артиллерия  не  могла  оказывать  действенную огневую поддержку пехоте из-за отсутствия хорошей связи. К 15 июля противник был вынужден оставить плацдарм и отступить за Прут. Потеряв  при  этом  около  8700  человек. Развитие  событий  на  юго-Западном  фронте  влиял  на  ход  военных  действий  южного  фронта. Южный фронт был вынужден производить систематический отвод войск, вместо упорного удержания занимаемых рубежей, несмотря на то, что противник не имел необходимого превосходства в силах и средствах. Неправильно оценив противостоящего противника, советское командование отвело войска на рубеж Днестра, где на левом берегу, имелись долговременные оборонительные сооружения.

В  связи  с  изменением  стратегической  обстановки  на  правом фланге Южного фронта  и  отходом  наших  частей  от Кишинева  за Днестр, командование Южного фронта приказало 9-й особой армии отойти за Дунай.  К  22  июля  советские  войска  оставили  Измаил  и  ряд  населенных  пунктов  на  левобережье.  За  35  дней  боев  в  Бессарабии  и  на  севере Буковины румынская армия потеряла убитыми, пропавшими без вести 9 498 человек и раненными 14  898 человек.

 

В результате приграничных сражений армии прикрытия в начальный период войны свою основную задачу – задержать противника в приграничной  полосе  и  обеспечить  развертывание  Советских  Вооруженных  сил,  не  выполнили.  За  три  недели  войны  противник продвинулся  на  северо-западном  направлении  на  400-500  км,  на  западном на 450-600  км. и на юго-западном, на  300-350  км. К  концу начального периода войны боевые действия проходили в 120 км от Ленинграда, в районах Смоленска, на подступах к Киеву.

Советские  войска,  с  началом  войны,  не  успели  провести мобилизационные мероприятия  и  не  обеспечили  войска  автомобильным  и гужевым транспортом. И в результате не успели провести стратегическое развертывание сил и средств, в соответствии с планом. Помимо этого часть войск, предназначенных для обороны и для наступления, находились в пути следования к новым местам дислокации. Так 22 июня  83  воинских  эшелонов  разгрузилось,  455  находилось  в  пути,  401  готовился  к  погрузке.    Солдаты  и  офицеры  советской  армии проявляли  массовый  героизм,  который  восхищал  даже  противника.  Так  немецкий  генерал  Бутлер  писал: “в  результате  упорного сопротивления русских уже в первые дни боев немецкие войска понесли такие потери в людях и технике, которые были значительно выше  потерь,  известных  им  по  опыту  кампаний  в Польше  и  на  Западе…  Стало  совершенно  очевидным,  что  способ  ведения  боевых действий и боевой дух противника, равно как и  географические условия данной страны, были совсем непохожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих “молниеносных войнах”, приведших к успехам, изумившим весь мир”. Но героизма солдат и офицеров было  недостаточно  для  победы,  ведь  во  главе  Советской  армии  стояли  некомпетентные  люди,  не  способные  руководить  войсками  в современной  войне,  такие  как  маршал,  Кулик,  Ворошилов,  Буденный  и  начальник  Главного  политического  управления  Генерал-полковник  Мехлис.  Советское  командование,  руководившее  войсками,  поздно  приняло  решение  на  приведение  войск,  приграничных военных  округов  в  боевую  готовность.  Что  привело  к  неорганизованному  вводу  в  действие  плана  прикрытия. Командование  советской армии, перед войной, плохо усвоив недостатки финской войны, не уделило должного внимания развитию и совершенствованию средств связи. Укомплектованность  средств  связи  составляло  в радиостанциях  в  звене  генеральный штаб  – фронт до  35%,  армия  –  корпус  11%,  в дивизиях – 62%, в полках – 77%, в батальонах – 58%, около 50% из них были устаревшими; телеграфными аппаратами – 78%; телефонными аппаратами  –  65%.  В  танковых  частях  радиосвязью  были  оборудованы  только  командирские  танки.  Полностью  отсутствовали радиорелейные  станции,  радиостанции  УКВ  и  кабеля  дальней  связи.  Немецкие  войска  были  укомплектованы  всеми  видами  связи.  В первый же день штабы потеряли  управление  войсками, растерялись, не  знали реальной  обстановки и не могли принимать правильные решения.  Неуверенность  приводила  к  панике  и  к  большим  потерям.  Общевойсковые  командиры  были  поставлены  в  непривычные условия  не  соответствующие  рекомендациям  довоенных  полевых  уставов.  Из-за  отсутствия  топографических  карт  у  командиров  всех степеней  было  очень  сложно планировать  ведение  боевых действий. А  также организовывать взаимодействие родов войск. В начальном периоде  войны,  в  результате  недостаточной  обеспеченности  средствами  связи  и  слабости  управления,  артиллерия  Советской  армии  не являлась серьезным препятствием для наступающих немецких войск.

Оценивая  действия  советской  и  немецкой  артиллерии,  в  начальный  период  войны  Гальдер  в  своем  дневнике  писал

21  день : о советской  артиллерии –  а …..

Активность  артиллерии  противника  не  значительна.  Большей  частью  непосредственная  поддержка пехоты, в некоторых случаях огонь ведется взводом. Сосредоточения огня не наблюдается. Стрельба с воздушным наблюдением и по звукометрическим  данным  неудовлетворительна,  стрельба  же  по  видимым  целям  ведется  успешно.  Эффективность  снарядов хорошая,  моральное  действие  сильное.  Много  новейших,  неизвестных  нам  до  сих  пор  артсистем.”;

о  немецкой  артиллерии  – в…

Использование  зенитных пушек  для  ведения  огня по  дотам  дало  хорошие результаты. д. Огонь полевой артиллерии по дотам мало успешен,  так  как  почти  нет  времени  для  тщательной  разведки  целей.  В  остальном  артиллерия  действует  хорошо.  Пробивная способность  снарядов  хорошая;  таких  перекрытий,  которые  выдерживали  бы  артиллерийский  обстрел,  не  встречено  е.  Борьба  с танками.  Встречен  только  один  танк,  который  имел  броню  толщиной  130  мм,  все  остальные  имеют  броню  не  более  70  мм. Большинство  самых  тяжелых  танков  противника  было  подбито  105-мм  пушками,  меньше  подбито  88-мм  зенитными  пушками. Имеется также  случаи,  когда легкая полевая  гаубица подбила  бронебойной  гранатой  50-тонный танк противника  с  дистанции 40 м.”.

Стрельба артиллерии велась по наблюдению знаков разрывов (НЗР) – по наблюдаемым целям и с помощью карты или планшету, при их  отсутствии,  по  ненаблюдаемым  целям. “Артиллерийские  наблюдатели  были  внимательны  и  довольно  искусны  в  стрельбе.  Это позволяло  им  успешно  корректировать  огонь  батарей…  Наблюдатель  искусно  маскировались,  и  их  трудно  было  обнаружить…  Русские несколько шаблонно использовали стрельбу по карте (планшету). Особенно ярко это выражалось при использовании крупных артиллерийских  соединений  на  стабильном  фронте. При  стрельбе  по  карте  (планшету)  русская  артиллерия,  располагая  большим количеством  боеприпасов,  вела  огонь  по  площадям,  не  определив  с  достаточной точностью  исходного  района  наших  войск.  Этот метод  стрельбы  применялся  при  ведении массированного  огня,  а также  при  ведении  дальних  огневых  нападений“. – Писал немецкий генерал Миддельдорф Эйке в книге  “Русская кампания: тактика и вооружение”. Но в связи с недостаточным количеством радиостанций, основной  связью  между  наблюдательным  пунктом  и  огневыми  позициями  в  артиллерии  была  телефонная  связь.  Очень  часто  она выходила из строя, в результате ведение огня затруднялось. Отсутствие автотехники привело к тому, что танковые части Красной Армии, наносившие контрудары по противнику оставались без пехоты. Недостаток  тяги для артиллерийских орудий  сказался на маневренности артиллерии.  Отсутствие  организованной  системы  снабжения,  особенно  боеприпасами,  горючими  и  смазочными  материалами  часто приводило к срыву выполнения боевой задачи, хотя склады были переполнены, и в ходе отступления уничтожались, или попадали в руки противника.  Так  к  началу  войны  войска  Западного  ОВО  имели  в  соединениях  по  одному  боевому  комплекту  боеприпасов  и  по  одной заправке  горючего. На  стационарных  складах  хранились  запасы  боеприпасов  в  размере  от  6,8  до  8,8  боевых  комплекта  (б/к),  около  10 заправок и  30  сутодач продовольствия, чего  было  вполне достаточно для проведения первой операции. В результате начальный период войны закончился для СССР тяжелым исходом. Вооруженные силы понесли большие потери в личном составе, боевой технике. Размеры  потерь  артиллерии  за  2-е  полугодие  от  наличия  на  22.06.1941  года,  учтенное  Главным  артиллерийским  управлением Красной Армии были следующими:

50-мм и 120-мм минометов – 58400 (121%, данная величина захватывает часть поступлений из промышленности во второй половине 1941 года);

45-мм ПТ. пушек – 11700 (80%);

76-мм пушек – 14000 (91%);

122-мм орудий и выше – 11900 (68%).

152-мм пушки БР2 и 203-мм гаубицы и орудия с большим калибром были вывезены своевременно из районов боевых действий.

К концу 1941 года в войсках осталось 1/3 от того, что имелось в Красной Армии к началу войны. Потери по боеприпасам составили более 1  700  0000  снарядов  и  около  8  000  000  мин,  они  были  оставлены  или  взорваны  при  отступлении.  Общие  потери  по  боеприпасам составили  около  30%.  Войска  остались  без  артиллерии,  низкая  плотность  артиллерии  и  лимитирование  расхода  снарядов  снижало огневую  активность  артиллерии.  Среднесуточная  норма  расхода  составляла  для  76-мм  пушек  –  9  снарядов,  122-152-мм  гаубиц  –  4-5 снарядов. Поэтому Советские Вооруженные Силы  вступили  в новый, чрезвычайно  трудный  этап  борьбы  в неблагоприятной  обстановке. Он продолжался 2,5 месяца.

В  это  время  особенно напряженный характер носили бои под Ленинградом, в районах Смоленска, Киева, а также на Крайнем Севере и в Карелии.

 

Не имея представления, о вооруженных силах СССР почти все военные специалисты, с началом нападения Германии на СССР, считали, что Советский союз очень быстро потерпит поражение. Посол Великобритании в Москве исходил из того, что СССР продержится не более месяца. Ближайший соратник Рузвельта Э. Стеттиниус в книге “Загадки ленд-лиза” писал: “22 июня многие, как в военных кругах, так и в обществе,  в  целом  заявляли,  что  не  верят  в  продолжительность  советского  сопротивления.  Немало  среди  участников  дискуссий было и тех, кто даже говорил, что Россия сдастся к 1 августа, а раз так, то, скорее всего, всё оружие, которое мы пошлём в Россию, попадёт в руки Гитлера. Единство советского народа и силу Красной Армии тогда недооценили не только в Берлине, ни в Вашингтоне и  Лондоне“. У.Черчиль  считал,  что “Почти  все  авторитетные  военные  специалисты  полагали,  что  русские  армии  вскоре  потерпят поражение  и  будут  в  основном  уничтожены“. Но  прочность  Советского  государства,  мужество  и  патриотизм  советского  народа  и переоценка возможностей  своих  сил немецким командованием не позволили Гитлеру и его армии добиться такого поражения советских войск,  которое  предоставило  бы  им  возможность  безостановочного  продвижения  одновременно  на  всех  решающих  направлениях, предусмотренных планом Барбаросса. Активные действия Советских войск 1-го эшелона и вступление в сражение стратегических резервов на  всем  протяжении  советско-германского  фронта  резко  возросло  к  середине  июля.  На  ленинградском  направлении  продвижение противника на целый месяц  было  задержано на реке Луга. На  западном направлении немецко-фашистские войска почти на два месяца увязли  в  ожесточенном Смоленском  сражении. Успешно  отражали  удары  врага  армии Юго-Западного фронта на  участке Коростенского укрепленного района, на подступах к Днепру и на Днепре в районе Киева и южнее.

 

Самым трудным и трагичным периодом в Великой Отечественной войне для народов Советского Союза был начальный период  с  22  июля  до  середины  июля  1941  года.  За  три  недели  войны  противнику  удалось  полностью  разгромить  28  дивизий Красной  Армии. Кроме  того,  более  70 дивизий понесли потери в людях и боевой  технике до 50%  своего  состава. Общие потери Красной Армии  только в дивизиях первого  эшелона, которые вели бои, без учета частей усиления и обеспечения,  составили  за  это время более 850 000 человек, около 6 000 танков, до 10 000 орудий, 12 000 минометов. Противник потерял за это время около 110 000 солдат и офицеров, более 1 700 танков и штурмовых орудий. За первый месяц войны советские летчики сбили 1284 фашистских самолета. Для сравнения, за всю Вторую мировую войну английская авиация завалила в общей сложности 1733 воздушные машины люфтваффе. Советские потери в самолетах – более  1200  единиц  в  первый  день  войны.  Вот  что  писал  немецкий  генштабист  Греффрат: «За  период  с  22  июня  по  5  июля  1941  года немецкие военно-воздушные силы потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 17 июля — 477. Эти потери говорят о том, что,  несмотря  на  достигнутую  нами  внезапность,  русские  сумели  найти  время  и  силы  для  оказания  решительного противодействия». Стало очевидным, что даже на начальной стадии войны немецкое командование переоценило свои возможности. Их бронетанковые соединения не были достаточно сильны и многочисленны, чтобы поддержать наступление на всех трех направлениях.

Маршал  Победы  Георгий  Константинович  Жуков  дал  такую  оценку  первоначальному  периоду  войны: «Наша  историческая литература  как-то  лишь  в  общих  чертах  касается  этого  величайшего  приграничного  сражения… Ведь  в  результате  именно  этих действий  …  был  сорван  в  самом  начале  вражеский  план  стремительного  прорыва  к  Киеву. Противник  понес тяжелые  потери  (по немецким источникам до 60%) и убедился в стойкости советских воинов, готовых драться до последней капли крови».

 

Более полная информация по адресу -https://www.slideshare.net/samardakveaceslav/ss-31045196

 

 

 


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *