“И день сгорел, как белая страница: Немного дыма и немного пепла!”

ПОДЕЛИТЬСЯ

Катя МАРГОЛИС пишет свой дневник из Венеции времен коронавируса и карантина.

***

ВЕНЕЦИЯ. Карантинные хроники. День 19й

  • Много лет назад у меня украли компьютер. Украли по-глупому: дверь в дом разбухла от аква альты и попросту не запиралась. Венеция безопасный город, и я не особо беспокоилась. И, конечно же, совершенно не обратила внимание на настойчиво появлявшуюся в нашем проулке нищую, с которой мы даже иногда здоровались. Жили мы тогда на первом этаже, и то я, то дети все время выходили на улицу, по мелким делам, за покупками или просто погонять на самокатах. Иногда мы уезжали за город.

Так или иначе моя уличная знакомая дождалась нашего отъезда и запустила в наше жилище низко квалифицированных воришек, которые, украв мой раздолбанный лэптоп с треснутым экраном, не удосужились взять от него провод и аккумулятор. Надо ли говорить, что запасов я не делаю и бэкапа тоже не было.

В компьютере было всё. Все тексты, вся переписка, недописанная книга, отснятые выставки, замыслы, проекты, милые семейные мелочи и многое другое. Я была безутешна. Мы расклеивали объявления, сулили щедрые награды — но напрасно. Компьютер мой, вероятно, уже покоился за непродаваемостью на дне какого-нибудь канала.

Никаких социальных сетей тогда не было. В отчаянии я написала всем друзьям, коллегам и родным, умоляя посмотреть все файлы, что я им присылала по разным поводам. И мне стали приходить фотографии, отрывки текстов, которые я давала кому-то читать, письма и многое другое. Разумеется, главное и сокровенное пропало безвозвратно. И оказалось, что все, чем я делилась, осталось и вернулось мне, а все, что хранила для себя — пропало. Тянуло на притчу.

Нечто похожее я все яснее ощущаю сейчас на пустынных венецианских улицах, отстукивая своими каблуками рутинный собачий маршрут. Если раньше я почти ревниво прятала укромные места своего внутреннего венецианского пейзажа, то теперь это потеряло смысл. В отличие от природы, взгляд — неотъемлемая часть рукотворной красоты.

Идеальные города мастеров Возрождения, пустынные пространства де Кирико и даже Дали хороши лишь на бумаге или на холсте. Эстетика апокалиптической пустоты соляриса— в кино. Но вывернутые обратно в реальность эти приемы теряют свою жизнеспособность. Никогда еще the Stones of Venice не были так пронзительно одиноки, хотя прежде казалось, что именно шум толпы мешает услышать их тихий голос. По сети бродит видео – контрастные черно-белые кадры пустынной Венеции под музыку . Мне не очень близок этот ролик своей нарочитой театральностью, наложением слезной музыки и арий, заполняющие все пространство съемок. Это упрощение. Художественный прием. Сейчас в городе куда более тонкий воздух и баланс. И редкие звуки – одна из самых ярких примет нынешнего состояния.

Город невозможен без людей. И не только местных. Да, мы все знаем друг друга в лицо, мы виделись десятки раз: на мостах, в магазинах, на остановках вапоретто, встречая детей из школ, идя по свои делам, на пляжах и в барах, на поэтических вечерах и вернисажах. “Очень приятно, мне почему-то не знакомо Ваше лицо” — светский комплимент при знакомстве в венецианском обществе. В своем же сестьере мы окликаем друг друга по именам, а здороваемся просто почти со всеми. Если раньше туристические толпы ощущались как дикари-пришельцы и чуть ли не мародеры (особенно после прошлогодней аква альты, когда цены на гостиницы упали и многие лавки и рестораны оказались на грани или за гранью разорения), то теперь вдруг стало пронзительно очевидно, что город — это и чужие тоже. И даже глупые реплики на всех языках, ежеминутно долетавшие прежде до уха оказались частью этого пейзажа.
-А что тут живут люди?
-Да нет, почти никто не живет. Одни старики. Смотри, все окна темные.

Эта настойчивая тема темных окон преследует меня уже второй десяток лет. Италия — южная страна. Во всех итальянских городах принято закрывать ставни с наступлением сумерек. Венеция не исключение. Только отдельные высокие окна залов Piano nobile редких палаццо светятся в темноте, да окошки туристических квартир Airibnb, где гости просто не в курсе местных привычек.

-Дэвушка, простите. Мы слышали вы по-русски с вашей малОй говорили. А где тут такий плац с холубями?

Исковерканные названия венецианских топонимов, смятые и пережеванные со всеми возможными акцентами — тоже часть этого звукового ландшафта. Именно его перемена наиболее разительна.
Именно на его раму, оказывается, нанизывались нити зрительного полотна. Снует челнок, веретено жужжит. Ни слова, ни смешка, ни оклика. Только постукивание собственных шагов, шуршание собачьих лап, птичьи пересмешки и бормотания, хлопки крыльев, случайный всплеск вдали.

Если представить город, как набранный текст, то в начале карантина плотный газетный набор постепенно становился размеренно-книжным, потом пошли развороты вразрядку, а сейчас он и вовсе рассыпался на отдельные литеры, не все из которых даже принадлежат человечьему алфавиту. И всё больше белых листов каждому отдельному человеку приходится заполнять самому. Каким будет новый пост-карантинный текст не знает никто. Но именно нынешний опыт изоляции как следствия нашей взаимозавимости и взаимной уязвимости возвращает утерянное современностью ощущение единой общей человеческой ткани, которое должно остаться в памяти этого поколения, изменив его раз и навсегда.

Пока же боязнь белого листа народ заглушает разреженной очередью за газетами. Тут все пропечатано черным по белому. Вчерашний бюллетень идет первым. Сегодняшний мы узнаём на сайте Protezione Civile (МЧС) в 18.00. Сегодня вирус унес 712 человек
В Венето распространение замедляется, хотя вчерашний день был чёрным: 36 смертей.
В очередной раз подтвердилась гипотеза о раннем массовом тестировании, в том числе без симптомов. Количество сделанных, казалось бы “бесполезных” тестов в Венето на 100.000 жителей приходится 1409 , тогда как в Ломбардии это число в два раза меньше —лишь 702. И именно поэтому в реанимациях продолжают оставаться свободные места, а кривые растут медленнее. Смертность всегда отстает на несколько дней от динамики роста — это следствие цифр предыдущих дней. На следующем развороте снова лица и истории.
На площади трепет венецианского льва на флагштоке. Жизнь листает страницы дней.

Каждая газета по-своему. Повседневность — в неторопливом ритме Gazzettino. Чего только не вычитаешь. Оказывается, рынок Риальто теперь доставляет фрукты и рыбу на дом — рестораны и гостиницы закрыты, но улов и урожай не знают карантина. Или геополитическая поступь La Stampa. Припечатали. Там пишут о сомнительных передвижениях российских военных по итальянской территории и что 80% медицинской помощи, отправленной Россия отправила в Италию в воскресенье, является “совершенно бесполезной” – все эти повивальные машины, химикаты и прочие агрегаты бактериологической войны — не более, чем предлог, предполагают некоторые эксперты. Сразу вспоминается воровское слово “кукла”.

“<…> Все понимают, когда китайцы присылают маски и ИВЛ, но для чего русские привезли оборудования для бактериологической дезинфекции территорий, полевую лабораторию для стерилизации и химико-бактериологической профилактики не понимает никто. Да, мы знаем, что дареному коню в зубы не смотрят, но кажется всё это только предлог для того, чтобы российские военные смогли беспрепятственно передвигаться по территории Италии. Причем, не просто военные, а офицеры, которые участвовали в военных операциях, связанных с применением бактериологического оружия в разных странах мира. Почему Италия с подачи премьер-министра Конте вдруг становится испытательным полигоном для российских военных?» https://www.lastampa.it/…/militari-di-mosca-acquartierati-n… — пишет газета. Остается надеяться, что в чревах этих летучих троянских коней есть хоть что-то, что может пригодиться итальянским врачам. Хотя бы ИВЛ. А так ничего нового. Те же игры в войнушку. Парады, танки. (С какой нечаянной радостью я узнала на днях, что моя девятилетняя трехъязычная Ариша не знает этого слова ни на одном языке). Сейчас еще к ним добавят костюмы химзащиты. Обращение отца нации к народу “братья и сестры” не состоялось, вместо войны объявили народные гуляния на свой страх и риск, но зато теперь, глядишь Италия не посмеет проголосовать за сохранение санкций, а это решение может быть только единогласным. Такая простая двухходовочка. Даже однo.

Как забавно-топорно рифмуется это с историей с масками: якобы Чехия перехватила гуманитарную помощь для Италии из Китая. При ближайшем рассмотрении этот оказался не совсем гуманитарным грузом, скорее, партией товара китайской преступной группировки, которую они (простите за каламбур!) маскировали под гуманитарную помощь. https://www.facebook.com/adagamov/posts/2813358198781087?__cft__[0]=AZU7EjxUg7_fzy9Ys6B3f0OPn8VlIJk0rplPQJqlA6WX3yJ0q7UKw9JsHzjSQ9XfVNXcYmzvFaI79kFXX68yriu59NuRm_Ke0wwbM2sIn-ZuXJXB3gRRu4uTPyrNlpPzNsY&__tn__=%2CO%2CP-R
И с сообщениями из Польши, которая якобы, не дали согласия на пролёт российских военных самолётов с гуманитарной помощью для Италии. “Российская сторона не обращалась к польской стороне с просьбой получить согласие на осуществление полета российских военных самолетов над территорией Польши. https://www.svoboda.org/a/30507151.html…
Кажется, большой браток по старой памяти решил приструнить бывшие соцстраны.

Corriere оправдывая свое название, несется вскачь по экономике и европейских соглашений. La Nuova – не сообщает ничего нового.
Страницы и страницы, набранные убористым текстом. В фейсбуке ли, на бумаге ли.
Но мне-то как раз хочется белого листа. Шероховатости крупного зерна и еще не заполненного ничем пространства.

На пленэр не выйти. Остается окно в небо из мансарды. В одном из фильмов Бродский говорит, что в определенном возрасте форма облаков становится куда интереснее первых полос газет. На наших акварельных занятиях я предлагаю студентам вести небесный дневник — ежедневно зарисовывая то, что показывает нам каждый день на своем на голубом (сером, сизом, лиловом, розоватом, пепельном, золотом) экране-куполе.

Смеркается. Где-то вдали перекликаются колокольни. Чайка совершает свой медленный вечерний обход и приземляется на парапет моста. Пора возвращаться домой. Закрывать ставни и ноутбуки. В голову тоже возвращается давняя простая мысль: днем все смотрят на свое небо, но, оказывается, стоит начать гаснуть дневному свету, как невозможность быть рядом становится отчасти возместима, если смотреть на ночное небо из разных точек земного шара. В новом мировом порядке небесные светила возвращают себе свой архаичный статус, становятся точкой схода и местом встречи. Луч нашего взгляда, отражаясь от предмета его, возвращается не только нам, но и нашему визави. Глядя на одно и то же мы отчасти видим друг друга. Хорошо бы не забыть об этом и после карантина.

О, небо, небо, ты мне будешь сниться!
Не может быть, чтоб ты совсем ослепло
И день сгорел, как белая страница:
Немного дыма и немного пепла!

Для кого-то он стал последним. Для кого-то первым.
Мы переворачиваем следующий лист.

#VENEZIAкарантинныехроники


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *