Антиох Кантемир… в музе счастье нашедший

ПОДЕЛИТЬСЯ

Михаил ЛУПАШКО

– – Традиция литературного поэтического творчества в русской литературе, берет начало с творческой деятельности человека, судьба которого яркое преломление исторических связей Молдовы и России. Сын господаря Дмитрия Кантемира, Антиох уже давно признанный зачинатель сатирического направления в великом потоке, подарившем русской и мировой культуре Пушкина, Есенина, Твардовского и Высоцкого…

Антиох Кантемир задолго до рождения Пушкина прокладывал магистральное направление русской словесности…

Достойный зачинатель  и великий последователь – Кантемир и Пушкин…

Вспомним же, какой непростой жизненный путь – короткий и яркий прошел сын молдаванина Дмитрия Кантемира Антиох…

21 сентября прошлого  года исполнилось 310 лет со дня рождения человека, названного при жизни еще зачинателем сатирического жанра в литературе русской. Кроме того, именно он – Антиох Кантемир, – сын сподвижника Петра Великого Дмитрия Кантемира, внес немалый вклад в установление прочных дипломатических отношений между Российской империей, Британией и Францией, где он служил посланником…

Белинский так отозвался о Кантемире: “Этот человек по какому-то счастливому инстинкту первый на Руси свел поэзию с жизнью. Кантемир ни на миг в течение всей своей деятельности не забывал о живой действительности: он, собственно, жил только для нее и даже вдали от приемного своего отечества, вдали от России, думал только о том, как бы ей служить, как бы искоренить в ней, путем злой насмешки или распространения просвещения, те пороки, которые так глубоко печалили его отзывчивую и любящую душу». 

Нам  – людям просвещенным, живущим нынче в Молдове, имя и дело Антиоха Кантемира памятны, в первую очередь,  именно неоспоримым историческим фактом его присутствия в просвещении европейском. А также той традицией продолжения дел Петра Великого, которая является одним из начальных звеньев нерушимой исторической традиции дружбы и сотрудничества между молдавским и российским народами.

В суете и шумихе бестолковой политической вакханалии нынешних осенних дней, при неуклюжих попытках правящей коалиции направить информационные потоки, обслуживающих олигархические кланы СМИ, в русло примитивной русофобии; важно не только вспомнить об отце и сыне Кантемирах, но и дать современную и объективную оценку деятельности нашего земляка, ставшего  волей истории первым сатириком великой русской литературы.

Антиох Кантемир прожил недолгую и не очень радостную жизнь. Сын знаменитого отца Молдавского Господаря Дмитрия Кантемира, связавшего свою политическую судьбу с именем и делом российского царя реформатора Петра Великого, Антиох Кантемир словно продолжил несчастливую полосу, начавшуюся в роду Кантемиров с 1711 года. С того самого года, когда русская армия под командованием самого Петра потерпела поражение от турецкого войска и вынуждена была отступить с территории Молдавского княжества. Поражение и крах потерпели и планы Дмитрия Кантемира о протекторате и автономии княжества под скипетром Петра и установлении наследственной династии Кантемиров в княжестве. Сейчас бы сказали, что Дмитрий Кантемир вместе с многочисленными приближенными боярами, двором и семейством убыл в вынужденную эмиграцию. “Я лучше уступлю туркам всю землю, простирающуюся до Курска, нежели выдам князя, пожертвовавшего для меня всем своим достоянием. Потерянное оружием возвращается; но нарушение данного слова невозвратимо. Отступить от чести – то же, что не быть государем” – говорил Петр о Дмитрии Кантемире. Петр его же, однако, и щедро вознаградил за его потери, за утрату княжества и всего состояния. Отцу Антиоха Кантемира предоставлен был титул светлейшего князя Российской империи, ежегодная пенсия в 6 тысяч рублей, много вотчин под Харьковом, в Московском и Севском уездах и дом в Москве. Детство будущего дипломата и сатирика было наполнено домашней атмосферой любви, строго распорядка и системного образования. Князь  Дмитрий Кантемир, будучи сам человеком склонным к науке и просвещению огромное значение придавал фактору домашнего воспитания и образования своих детей. Однако, из всех детей только  сын Антиох и дочь Мария оправдали чаяния отца. Константин, Сергей и Матвей, словно наперекор воле отца, вели, совершенно отличную от просвещенности и научного поиска, жизнь. Константин «прославился», как гуляка и картежник. Матвей вел жизнь заурядного обывателя. Сергей, отдав дань утехам «гвардейской молодежи» столицы уже в зрелом возрасте удачно женился и завершил дни респектабельным господином. Только Антиох и Мария Кантемиры вполне могли называться детьми человека, бывшего одним из ученейших людей своего времени. Вынужденный переезд на территорию империи Российской при всем благоволении самодержца Петра Великого не принес успокоения и истинного благополучия семейству Кантемиров. Став одним из высших сановников государства Кантемир тут же погрузился в среду изощренных интриг и борьбы за влияние при дворе. Завистники и недоброжелатели чинили ему немало препятствий и во многом ускорили уход из мира сего вследствие хронического заболевания. Один из них, интриган и временщик князь Дмитрий Голицын немало бед создал и Антиоху Кантемиру. Так благодаря искусной многоходовой комбинации после смерти Дмитрия Кантемира, вопреки завещанию, Антиох Кантемир был лишен наследства отца и материально очень ограничен в средствах. Исключительные способности, дружелюбие и широкий кругозор, тем не менее, одарили Антиоха Кантемира и могущественными друзьями покровителями. Главным из них стал небезызвестный Феофан Прокопович. Религиозный деятель православия, поддержавший реформы Петра Великого, влиятельный политик Феофан Прокопович сам не чужд был литературного дара. Когда в  1729 году появляется  первая сатира Антиоха Кантемира  «На хулящих учение», она тут же получила высокую оценку Феофана Прокоповича.

Через три года после смерти отца Антиох, в то время уже прапорщик Преображенского полка, слушал в только что открывшейся Российской академии наук лекции Бернулли, Байера и Гросса. К этому же времени (1726 год) относится и начало литературной деятельности Антиоха Кантемира. Он соста­вил «Симфонию на Псалтырь» — систематизацию изречений, взятых из Псалтыри, облегчавшую пользование ими для практических целей. Рукопись своего труда вместе с посвя­щением автор поднес императрице Екатерине I, и в следую­щем году книга была напечатана в 1250 экземплярах. В то же время Кантемир усердно занимался переводами и сочи­нял любовные песенки.     Русское общество переживало тогда время хаотической и болезненной реакции. Реформы Петра I после его смерти затормозились. Неразбериха и интриги царили при дворе. Горячо сочувствуя наследию и духу Петровских преобразований, Кантемир со­знательно примкнул к небольшому кружку лиц, во главе которого стоял Феофан Прокопович. Настроения кружка нашли выражение в I и II сатирах Кантемира, которые в 1729 году распространились в рукописях по Москве и Петербургу. Автор мог бы с боль­шим правом, чем Ювенал, сказать, что «время» сделало его сатириком, потому что ни в характере его, сдержанном и кротком, ни в уме, созерцательном и вдумчивом, не было задатков для той энергии негодующего чувства и того страст­ного отношения к конкретному факту, без которых немыс­лим истинный сатирик. Грусть при виде упадка петровских начинаний, тоска по миновавшему «золотому веку, в коем председала мудрость», усмешка — то горькая, то брезгливая — часто заменяют у него чисто сатирический пафос. Многочислен­ные заимствования из Ювенала, Горация, Персия и Буало автор и не думал скрывать; но в образах хулителей просве­щения несомненны черты, списанные с натуры, и образ на­уки, скитающейся в рубище, —  оригинальное осмысление действительности Антиохом Кантемиром.

Сатиры Кантемира были приветствованы предисловиями Феофана Прокоповича и Феофила Кро­лика, префекта Заиконоспасской академии. В самом начале 1731года, у 23-хлетнего автора (!)  появляются новые сатиры IV и V (первая из них со­держит обращение автора к своей музе, раскрывая гражданскую позицию автора). В последних трех са­тирах образы принимают отвлеченный, философический характер,  внимательный читатель – современник автора, тем не менее, мог  бы заметить личные намеки на политические интриги царедворцев Меншикова, Остермана, Рагузинского  и других интриганов, погрузивших престол империи в череду дворцовых переворотов.  Осторожность – черта, которую Антиох унаследовал от отца, была тем спасительным кругом, который удерживал сатирика на плаву перед угрозой мести со стороны могущественных временщиков и царедворцев. Памятником благоговейного отношения Антиоха Кантемира к памя­ти Петра Великого  является созданная им поэма «Петрида, или Описание кончины Петра Великого» (1731), где за неуклюжими виршами чувствуется искренний лиризм автора.

Правление  императрицы Анны Иоанновны составило новую  эпоху в биогра­фии Кантемира. Когда  проявились разрушительные для престола олигархические претензии членов Верховного совета – высшей аристократии страны, он решительно при­мкнул к их противникам; он собирал подписи офицеров в Преображенском полку, сопровождал  лидеров оппозиции Черкасского и Тру­бецкого во дворец новой государыни, его перу принадлежит адрес, поданный затем дворянством новой государыне. Такая активность в первую очередь была обусловлена стремлением обезопасить себя перед лицом могущественных завистников, отравлявших жизнь еще отцу его князю Дмитрию Кантемиру. Признательность  императрицы, оценившей вклад молодого князя в становление нового царствования,  выразилась в новом назначении, которое лучшим образом отразилась на  материальном положении и карьере Антиоха Кантемира. В конце 1731 года 23-летний Кантемир был назначен дипломатическим резидентом в Лондоне. Ше­стилетнее пребывание в Англии стало для Кантемира хоро­шей дипломатической школой. Прибыв незамедлительно в незнакомую страну, (языка ко­торой он не знал и выучил уже будучи в должности псоланника), без какой либо прочной дипломатической традиции отношений двух стран, без непосредственного предшествен­ника, который мог бы познакомить с обстановкой и дать характеристику ведущих деятелей страны, Антиох Кантемир добился, по признанию самих англичан, всеобщего уважения и похвал за высокие нрав­ственные свойства личности, позволявшие ему вносить боль­ше искренности и честности в дипломатическое дело, чем это было принято в то время. Российские интересы Антиох Кантемир отстаивал безукоризненно, хотя и видел определенную тенденцию британской политики по недопущению России к участию в делах европейского континента.

В сентябре 1738 года в связи с изменениями в российской внешней политике Кантемира переводят в Париж. После некоторых неурядиц и согласований в декабре 1738 года состоялись аккре­дитация и прием нового посланника России у французского короля. В Париже Антиох Кан­темир погрузился в атмосферу новых веяний века просвещения. Он поддерживал отношения с известнейшими просветителями, учеными людь­ми своего времени: Монтескье, Мабли, Мопертюи, Вольтер, Дидро – ведущие деятели эпохи просвещения видели в Антиохе Кантемире равного по знаниям и уму собеседника! Он участвовал в дискуссиях, переводил сочинения французских авторов на русский язык. К сожалению, эти труды русского посланника в Париже канули в лету.

Надо отметить, что в противовес блестящему быстрому уму,  физическое   здоровье Кантемира было слабым с детства. Пребывание на посту русского посланника во Франции в период, весьма сложный для русско-французских отношений, и прогрессиру­ющее заболевание глаз — следствие перенесенной в детстве оспы подорвали его здоровье окончательно. Кантемир не вынес нагрузок и по одним данным заболел ча­хоткой, по другим у него прогрессировал рак желудка и 31 марта 1744 года первый русский сатирик встретил смерть с твердостью фи­лософа и верующего христианина.

Судьба  парижских сочинений Кантемира оказалась неблагоприятной. Почти все переводы его пропали: творения Эпиктета, «Пер­сидские письма» Монтескье, с которым он лично был зна­ком, сочинение Фонтенеля «О множестве миров» были пе­реведены им, но не увидели свет; судьба рукописей неизвес­тна, сохранился только отрывок последнего труда. Об изда­нии перевода посланий Горация, любимого чтения Кантеми­ра, он успел позаботиться сам: он вышел в свет в 1744 года вместе со статьей о стихосложении. Кантемир пользовался иногда псевдонимом Харитон Макентин, представляющим анаграмму его имени и фамилии. Переводы Кантемира цен­ны как свидетельство работы над недостаточно еще разви­тым, бедным для выражения отвлеченной мысли русским литературным языком начала XVIII века. Сатиры его наряду с баснями и эпи­граммами важны скорее для характеристики личности по­эта и эпохи в целом. Другой причиной нежизненности его созданий служил недостаток живого источника речи: «не русак поро­дой», по его собственному выражению, он не обладал тем творческим потенциалом, который столь мощно проявился в трудах Ломоносова, который поднял знамя новаторского стихосложения и пошел много дальше своего предшественника Антиоха Кантемира.

Тем не менее, литературоведение признало Кантемира  первым поэтом новой русской литературы эпохи после Петра Великого, который  первым среди российских литераторов осознал свою гражданскую позицию и  индивидуальную творческую миссию в масштабе всего мирового литературного процесса, в пределах концепции свойственной XVIII веку,  и перенятой россиянами от раннего французского просвещения. С творчеством Кантемира русская поэзия XVIII века расширила многогранно круг литературных имен и не осталась в стороне от современных ей западноевропейских традиций.

Всего Антиох Кантемир написал 9 сатир, вот самые известные из них: “На зависть дворян злоенравных” –  где он зло насмехается над дворянами, которые успели потерять свое изначальное благонравие и сильно отстали от культуры. “О различии страстей человеческих” – это было своего рода посланием к архиепископу Феофану Прокоповичув котором обличались все грехи и страсти высокопоставленных церковных служителей. “О истинном блаженстве” – в этом произведении философ Антиох Дмитриевич Кантемир, подобно своему мудрому отцу, рассуждает над извечными вопросами бытия и дает весьма актуальный и в наши дни ответ “только тот блажен в сей жизни, кто малым довольствуется и живет в тишине”. Завистники и злопыхатели, отравлявшие жизнь еще отцу Антиоха князю Дмитрию Кантемиру, не оставили своих гнусных поползновений и после смерти сатирика,  в произведениях которого отчетливо видели свои портретные зарисовки «без ретуши». Была запущена сплетня через некоего аббата Венутти, что Антиох Кантемир был склонен к чрезмерному пьянству и все свободное время проводил в поисках  женщин легкого поведения. Но это как-то плохо  стыкуется со всем, что мы знаем о Кантемире, и резко противоречит вполне подтвержденным фактам.  Известно, что в Лондоне он постоянно имел одну подругу жизни, о которой отзывался чрезвычайно сердечно в своих письмах к сестре. В Париже он сошелся некоей с г-жой Д’Англебер, от которой имел двух детей (вскоре умерших) и которая вскоре после смерти Кантемира вышла замуж и зажила счастливой семейной жизнью. Кроме того, определенно известно, что Кантемир, несмотря на возможности постоянно вращаться в блестящем и шумном парижском обществе и принимать участие в его сомнительных удовольствиях, вел жизнь очень уединенную, выезжая на приемы и празднества лишь тогда, когда этого требовали его официальные обязанности. По общему отзыву честных биографов, Антиох Кантемир если и вредил себе чем либо, то лишь неумеренным и постоянным умственным трудом. До какой степени князь Антиох  Кантемир ценил этот труд, не видя для себя иной жизненной задачи, показывает тот факт, что за несколько дней до смерти, почувствовав, что работать умственно уже не может, признал свое положение безнадежным. “Не могу уже читать – значит, умираю”, – устало произнес сын великого отца, просветитель и дипломат, видевший в жизни мало счастья и полагавший лучшим время препровождением сочинение сатирических од….

Михаил ЛУПАШКО

 

 


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *