“Так уходят к Богу святые люди”

ПОДЕЛИТЬСЯ

Известный правозащитник и журналист Алексей МАРЧКОВ разместил на своей странице в соцсети Фейсбук щемящий душу текст. Вот он:

“Памяти моей матери посвящается

***

Сегодня – день памяти моей мамы – Марчковой Валентины. Она ушла из жизни в Валентинов День. Говорят, так уходят к Богу святые люди.

Я никогда не писал о моей маме, но всегда хранил ее письма. Они и теперь у меня, перевязанные тесемочкой, лежат в секретере. Иногда я заглядываю в них, но не читаю – очень волнуюсь.
Вот и недавно заглянул в заветную стопочку и обнаружил там написанную мной давным-давно, а точнее в 80-ом году прошлого века, зарисовку. Мне показалось уместным познакомить с ней вас, моих друзей, именно сегодня. Может, она кому-то напомнит о ваших мамах. Пусть им, ушедшим, будет светлая память, а живущим – крепкое здоровье.

ЖАВОРОНКИ

В троллейбусе я услышал:
– Мам, а когда прилетят жаворонки?
– Не знаю, сынок. Наверное, скоро.
И мне почему-то вспомнилось утро моего детства. На улице темно. Метель. Ветер бросает снежную пыль в стекла. А в нашей избе тепло. Нас за столом семеро: я, четверо братьев и две сестры. А вот и мама с тестом и скалкой в руках. Все она кладет на стол и начинает самое прекрасное в сегодняшнем дне – делать «жаворонки».
– Вот это – голова, это – крылышки, – пальцами она сноровисто разминает кусочек теста и специальной палочкой, искусно выточенной давным-давно, – может, в прошлую, а может, и позапрошлую зиму, рисует крылья.
– Ну, а теперь носик… У этого жаворонка сделаем его чуть больше – для Вити, самого старшего… – И так делает семь лепешек, очень похожих на птичек. Потом все семь кладет – в печь, на таганки. А мы, сгрудившись у стола, ждем, когда же, наконец, в наших руках появятся долгожданные «птахи».
Вот уже по дому разносится запах свежеиспеченного хлеба, мама заглядывает в печь, снимая заслонку… На стол сыплются румяные лепешки – «жаворонки».
– Моя! – ухватив одну из них, кричит младший брат Слава. – Моя! – и пулей выскакивает из-за стола.
– А это моя, – забирая последнюю, говорит самый стеснительный Шура.
Одеваемся и еще затемно гурьбой бежим на улицу. Каждый, устраиваясь у стены, отрывает носик у своего жаворонка и громко, очень громко, так, чтобы было слышно далеко-далеко, начинает петь:
– Жаворонушки, прилетите!
Красну веснушку принесите!
Нам зима-то надоела,
Весь хлеб поела,
Веретена поломала…
И, никогда не знавшие, что такое голод, мы поем эту песенку лишь для того, чтобы поскорее пришла весна, а потом – и лето. У нас свой смысл в этой просьбе, далекий от древнего, первоначального… Поем, увлеченные, зная о том, что скоро, совсем скоро, может, завтра или послезавтра, к нам прилетят жаворонки. И побегут ручьи, зазвенит капель, покажется яркое солнышко, а в лесу расцветут подснежники…
…Много лет прошло с того дня. Многое изменилось. Стали другими и мы: повзрослели, разлетелись из родного гнезда, свили свои собственные, у нас растут дети. Но по-прежнему в маленькой деревенской избе на Мордовщине рано утром поднимается мать и делает лепешки, очень похожие на жаворонков. У всех семи отламывает носики, выходит на улицу и поет:
– Жаворонушки, прилетите!..
Вот почему, прежде, чем выйти из троллейбуса, я поворачиваюсь к мальчику и его маме, не знающей, когда же прилетят жаворонки, и говорю:
– А они уже прилетели!
– Да что вы говорите?! – взволнованно откликается она. – А я и не знала.
– Да, утром, – это уже малышу, – утром, когда ты еще спал, они прилетели. Видишь, как заплакала зима? Не хочется ей уходить, но пора. Это жаворонки принесли с собой весну.

Кишинев. 1980 год.”


ПОДЕЛИТЬСЯ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *